- Сегодня придется терпеть их здесь. Изволь лечь.
Она бросила на него взгляд, ищущий поддержки, смятенный, почти испуганный, но не дождавшись в этих сухих словах ни тепла, ни участия, послушно скользнула под вышитое парчовое одеяло. Не обращая внимания на лордов, он снял остатки одежды. Золотая нить одеяла неприятно царапнула кожу, но как и утром он отрешился от других мыслей, кроме самой церемонии, так и сейчас отодвинул в сторону и неудобство от присутствия свидетелей. И холод опочивальни, заставив себя сосредоточится на Селесте, которая ждет его.
Если Селеста Дармлох и не была красавицей, то тело ее было совершенным, он погладил округлый холмик ее груди, чувствуя, как шумно она задышала от этой мимолетной ласки. Но все же, как странно устроена жизнь, что они оба вынуждены лечь в постель с абсолютно незнакомым человеком, ибо у Вирджила не было времени и особого рвения узнать будущую жену, ибо союз этот с самого начала казался невозможным и слишком зыбким, и потому будущая королева прибыла в столицу лишь две недели назад и видел он ее от силы пять или шесть раз. Вряд ли этого достаточно, чтобы разжечь страсть. Ему 24 года, его жене на 4 года меньше. Еще утром лекарь напоил его настойкой, призванной вызвать любовный пыл, и хотя Вирджил не верил в это и с пренебрежением относился к подобному шарлатанству, он выпил ее, не колеблясь. Нет, ему не хотелось свою молодую жену, он жаждал завершить этот тяжелый важный день и остаться наконец один.
Наравне с усталостью им овладел и гнев на самого себя, на весь этот день, потому что именно в этой спальне, под этим балдахином. При свете камина рядом должна быть другая женщина, близкая и знакомая, не отдельное существо, а словно продолжение его самого. Эти непрошенные мысли о Сирин действовали куда сильнее утреннего зелья. Селеста кусает губы, что-то сбивчиво шепчет, ее тело, напряженное и неподатливое , отталкивает его, но перед собой он видит не королеву, и хвала богам, ни сама Селеста, и никто из пяти свидетелей этого не понимают.
Наконец-то все и вправду кончено, на миг он обнимает ее за плечи, и Селеста приникает к нему, доверчиво и вместе с тем уверенно. Теперь она в самом деле его жена и королева. Неловко в полной тишине уставшие от