долгого стояния лорды в полголоса желают им доброй ночи и наконец уходят. Лорд Нэрна последним кланяется и закрывает за собой двери. Вирджил не звал камердинера, и подождав немного, он встал и оделся сам. Селеста с недоумением наблюдала за ним. Он наклонился, коротко поцеловал ее в плечо.
- Доброй ночи, миледи.
В коридорах в этот час было пустынно, лишь сонный гвардеец при его приближении вытянулся по стойке «смирно», но король прошел дальше. В кабинете его ждал Эмрис, при его появлении первый он поднялся из-за стола, где просидел почти час, уйдя с ужина.
- Как все прошло, Ваша Милость?
Вирджил фыркнул, налил себе вина и подошел к окну. Было за полночь — самые темные часы.
- Наши труды последних месяцев окончены, - ровно проговорил он.
- Как ты верно сказал, это моя обязанность как государя… - он не отрываясь смотрел в ночь, окутавшую землю. Где-то там она, недосягаемая, потерянная для него. Недавний гнев охватил его с новой силой и он с грохотом поставил недопитый кубок на стол, расплескав вино.
- А твоя обязанность как моего доверенного лица — служить мне на поле брани.
- Ваше Величество?
- Мы начинаем войну, дорогой брат! Пора взять всю пустошь под свою руку.
СЕЛЕСТА-КОРОЛЕВА.
Она очнулась затемно и тихо лежала, глядя, как занимается тусклый зимний рассвет нового дня. Весь вчерашний день, все последние месяцы сейчас казались Селесте выморочный тяжким сном, от которого она никак не может проснуться. Дорогу по зимним перевалам она помнила смутно, проведя большую ее часть в крытом возке, кутаясь в меховой плащ. Изредка компанию ей составлял Сайлас, хотя старший брат предпочитал гарцевать на своем скакуне. Его распирало от радости, гордости и бахвальства, будто это не ее, Селесту, выбрал король, будто она и не важна вовсе. Отец и все домочадцы пришли в неописуемое волнение, услышав о визите лорда Уэллена, брата короля. Не для кого не было тайной, что король Вирджил будет искать себе новую жену, но лорд Дармлох не рассчитывал, что выбор Его Величества падет на его дом и больше того — на Селесту. Ей припомнилось, как лорд Уэллен посмотрел на нее удивительно синими, но холодными глазами и назвал по имени. Не леди Дармлох, а Селеста. Ей было волнительно и страшно, с гулко бьющимся сердцем она стояла посреди большой залы Дармлох-Грей, отчаянно надеясь, что северянин ошибся, что ему больше по нраву придется Эйслин или Элеонора или другая ее сестра. В ту минуту, как лорд Уэллен посмотрел на нее, Селеста поняла, что никакой ошибки быть не может. И вот она трясется в возке навстречу далекому Рутверну и королю, которого она в глаза ни разу не видела. Лорд Уэллен кратко рассказал ей о Вирджиле, о том, что тот любит, а чего не терпит. О придворных и ее будущем окружении, но Селеста робела от одной мысли о предстоящей новой жизни. Но стоило им прибыть, ее захватил вихрь суматохи, предсвадебной подготовки. «Разве до свадьбы еще не пара месяцев?» - успела она спросить лорда Уэллена, но тот досадливо отмахнулся. «Король желает поскорее устроить этот брак, миледи», - только и сказал тот. Саму церемонию Селеста тоже помнил, как в тумане. Ее обрядили в платье, которое было ей велико, и две швеи подгоняли его по фигуре несколько часов. От того, как ее волосы тянули и скручивали, укладывая в прическу, у невесты жестоко разболелась голова и в какую-то секунду ей показалось, она потеряет сознание. Но ничего такого не произошло, она даже сумела выговорить все слова брачных обетов и не перепутать. За столом Селеста пыталась запомнить имена всех этих потных, с побегровевшими от мороза и вина лицами вельмож и дам, натянуто улыбалась, но король и ее муж на нее не глядел и говорил с лордом Уэлленом. Селеста ожидала, что лорды проводят их в опочивальню и удалятся. Но когда поняла, что они не уйдут, оцепенела от смущения, страха и неловкости. И только тихий голос короля подействовал на нее, он сжал ее холодные пальцы, поглядел в ее побелевшее, как мел, лицо этими удивительно-синими глазами, такими же, как у его брата. И она позволила ему снять ее сорочку, уложить в королевскую постель с холодными шелковыми подушками. Она так устала и перенервничала, что не запомнила ни особой боли или неудобства, ни нежности. Лорды ушли, а через несколько минут и король оделся и оставил ее одну. В полной тишине Селеста натянула сорочку назад и забралась под одеяло. Она ждала, что сейчас войдут ее фрейлины, но никто так и не постучался в двери. Должно быть, все решили, что король проведет у нее всю ночь, и не решились их беспокоить.