Теперь она тоже ждала, не чувствуя ни перемен в себе или своем положении от вчерашней церемонии и даже близости. Она была все та же, и если бы Селеста задумалась, испытывает ли гордость и радость, какую испытывали ее близкие за ее высокий жребий, то удивилась бы, ибо чувствовала только растерянность.
Наконец явились ее фрейлины. Улыбчивую темноволосую девушку Селеста запомнила на вчерашнем празднестве — леди Дебора Джилрой, две другие были ей незнакомы. Все три поклонились ей.
- Доброе утро, Ваша Милость, - старшая сделала знак рукой и служанка внесла воду для умывания, а другая — платье. Потом девушки помогли Селесте одеться, переплести волосы жемчужной нитью. Говор Селесты, как уроженки самой западной части Пустоши, несколько отличался от Рутвернского наречия, в нем сквозили интонации и гортанные звуки Приречья и свободных городов, и фрейлины переговаривались за ее спиной вполголоса, хихикали, если она говорила что-то не верно, но Селеста решила не обращать внимания и простить им такое поведение. Ни за завтраком, ни после, во время прогулки по галерее Рутвернского дворца, король так и не присоединился к ней, но в галерее ее нашел лорд Уэллен и Селеста обрадовалась хоть одному знакомому лицу здесь.
- Ваше Величество, - он улыбнулся ей одними губами, отвел ее в сторону от фрейлин, которые отчаянно строили глазки и призывно улыбались этому суровому красавцу.
- Его Милость поужинает в Ваших покоях, - лорд Уэллен позволил себе более теплую улыбку, и Селеста покраснела, поняв, что вовсе не изысканная еда нынче интересует ее мужа.
- Король хочет как можно скорее обзавестись наследниками, крепкими здоровыми мальчиками, и если Вы подарите ему их, он всегда будет Вам благодарен.
Она опустила глаза, не в силах переносить спокойно его взгляд, оценивающий и одновременно далекий. Это ведь он, лорд Уэллен, устраивал ее свадьбу. Его благополучие, как и ее собственное, зависит теперь от того, как скоро она родит дитя. И все же ее покоробило то, как беззастенчиво и обыденно обсуждает это ее шурин.
- Кстати, Ваш брат, лорд Сайлос, желал Вас видеть, - Лорд Уэллен махнул рукой куда-то в сторону и, поклонившись ей, ушел.
Сайлос лучился радостью. Он был в своем парадном костюме, и тяжелая лордская цепь с драгоценными каменьями красовалась на его плечах. Он шутливо улыбнулся ей и темноволосой леди Джилрой.
- Ваша Милость! Никак не привыкну так тебя величать, сестренка! Как все прошло?
Селеста одарила его суровым взглядом, но сердится на Сайлоса долго не могла. Он отличался обаянием, которое действовало на всех без исключения. Его все любили и прощали любые оплошности. Вот и теперь фрейлины бросали на лорда Дармлоха заинтересованные и призывные взгляды.
- Завтра я еду охотится с королем и полупринцем, - понизив голос, сообщил Сайлос. Селесту поразило, что ее брат отважился назвать ее шурина этим нелицеприятным прозвищем, данным ему кликой молодых лордов еще много лет назад, но Сайлос наслаждался этой запретностью, которая будто бы приближала его ко всем этим чванливым лордским сынкам — Уэдделам и Рутвернам, Грэхемам и Моррам, которые относились к Пустоши свысока, совсем ее не зная.
- Не говори так больше, - серьезно сказала Селеста, но Сайлос беззаботно усмехнулся.
- Король не будет гневаться, даже если услышит. Он сам его так называет.
- Но ты — не король, Сайлос.
- Зато ты — королева. Будь с ним поласковей и делай все, чего ему захочется, - его ухмылка была красноречивей слов. - Ты уж постарайся, милая сестра.
Его светловолосая голова склонилась в поклоне и он, расправив плечи, пошел по коридору, наверняка заметив, как смотрят на него ее глупенькие фрейлины. Когда Сайлос скрылся за колоннами, Селеста почувствовала себя бесконечно одинокой и всеми покинутой во дворце, где было больше трех сотен душ…
Когда милость короля оставила тебя…
Лорд Уэллен расстегнул ворот камзола, вытер рагоряченный потный лоб платком и отшвырнул его. Внутри него кипела, требуя выхода чистейшая злоба, направленная на этого выскочку, нового их родственничка, лорда Сайлоса Дармлоха. Этот деревенский простофиля смел при нем и еще дюжине молодых лордов назвать его, сына и брата короля полупрринцем! Эмрис заложил руки за спину, стиснул кулаки. О, как он ненавидит и презирает этого самодовольного глупца! Но показывать свою ненависть нельзя, и потому он стоит неподвижно, устремив взгляд сквозь мутное стекло большого окна. Свет причудливо преломляется в нем, и отражает не совсем то, что есть на самом деле. Ему всегда нравилось угадывать за стеклом верные очертания предметов, но сейчас все расплывается, и он часто моргает, силясь вновь обрести ясность. Постепенно дыхание успокаивается и руки разжимаются, он снова владеет собой. Впереди долгий, утомительный ужин. Король убил с двух выстрелов оленя-трехгодку и в приподнятом настроении. В самом деле, все складывается удачно — у Вирджила новая королева и новые земли, он и весь двор полны надежд, даже бьются об заклад, как скоро в королевскую колыбель опустят первого наследника. В конце концов, выгода Вирджила — и его собственная выгода. Ведь он устраивал этот брак, он привез в Рутверн новую королеву. Пусть уж она родит королю сына, много сыновей.