3.
Король был в бешенстве, Эмрис видел это по его лицу: уголки губ подрагивают, глаза чуть прищурены и смотрит он поверх него. Но Эмрис выдержал его гневный взгляд.
- Беременна! Эта потаскуха ждет ублюдка, в то время, как законная королева никак не понесет!
Он сжимает руки в кулаки, нависает над столом, где лежит проклятая записка осведомителя. Шпионы Эмриса исправно пишут из Гринока, но вести однообразные и ничего не значащие. И вот, как гром среди ясного неба! Мар Даннотара празднует, леди Даррох наконец-то в тягости. Эмрис мысленно прикидывает: сейчас весна, рождения наследника мар ожидает осенью, значит, зачато это дитя на исходе зимы, в долгие вьюжные вечера Сирин предавалась любви со своим мужем, шептала ему что-то охрипшим голосом, целовала, стонала под ним. Эти непрошеные воспоминания о Башне кольнули в самое сердце, и хотя он тут же совладал с собой и ничем не выдал своих мыслей, пронзительный взгляд короля впивается в его лицо, как острие клинка. Губы короля искажает гримаса, и Эмрис понимает — не его одного уязвляет мысль о ребенке Сирин, о ее другом мужчине, Вирджил думает о том же, но, хвала богам, не понимает, что Эмрис читает его сейчас, как открытую книгу.
- Ваше Величество, наверняка королева уже в этом году порадует Вас добрыми вестями, - смиренно говорит Эмрис. Но усмирить гнев и ревность короля не так-то легко, он уже забыл про Селесту, все его мысли о ней, о Сирин!
- Лучше для нее будет вовсе не родить этого ублюдка!
Эмрис с удивлением вскидывает глаза на короля. Но тот уже спокоен, гнев кипит глубоко внутри, и сейчас он похож на бессчисленных мужчин своего королевства, молодых и старых, обманутых в своих сердечных ожиданиях, брошенных своими возлюбленными. Лорд Уэллен даже не находится сразу с ответом, ибо оскорбления Сирин безосновательны. Мар Даррох — ее законный муж, и она сочеталась с ним браком здесь, в Рутверне, в присутствии короля, брак этот нерушим! Но в какую-то минуту Эмрис сомневается в этом, сомневается вообще в незыблемости всех законов и правил.
- Ее дитя — Ваш племянник, милорд.
Вирджил глядит на брата со злой язвительной насмешкой.
- Ее дитя — Драгрейн, да, Эмрис! В нем хоть капля, да есть нашей крови! И его можно усадить на трон и править от его имени! Ты хоть представляешь, какую опасность несет этот проклятый ребенок стране?
Эмрис молчит, ожидая, что Вирджил успокоится, признает, что хватил лишку, и запоздало понимает, что эту гибельную мысль король вынашивает давно, и переубедить его крайне сложно. Но ради Сирин он пробует, осторожно подбирая слова, колючие и опасные, как обоюдоострые клинки, зазеваешься — и перережут глотку.
- Ваша Милость, у детей мара нет никаких прав на престол. Тем более у Вас есть королева…
- Да-да, - рассеянно перебивает Вирджил, - королева, которая никак не может зачать. Быть может, она бесплодна, и мар Дармлох обманул меня?