Дуг попрощался со мной в комнате и не велел провожать его. Он обнял меня, приложил широкую ладонь к моему животу, и я чуть не расплакалась. Я знала, он должен быть там, со своими людьми, но мне было страшно, как любой жене, провожающей мужа на проклятую войну. Потом он запечатлел на моих губах быстрый поцелуй, и я огромным усилием воли не позволила себе обхватить его шею, не отпускать его туда.
- Полагаю, тебе король не причинит вреда, - тихо сказал он, размыкая мои слабые руки. - Но наш ребенок будет в опасности…
Я задохнулась, до крови прикусила губу, чтоб сдержаться. Дуг говорит так, будто мы проиграем. Я машинально закрыла живот руками, защищая от невидимой беды.
- Я не могу быть уверен в исходе этой войны, - все тем же тихим, напряженным голосом продолжал он, нашел мой взгляд и смотрел на меня. - Я оставлю здесь Меррика, он будет тебя защищать. Он найдет, где тебе укрыться, если нас разобьют. Сбереги его, Сирин.
Его рука на моем чреве, я накрыла ее своей ладонью, стиснула, не желая отпускать. Но он легонько отстранился от меня и не оборачиваясь, пошел к двери. Я видела, как он повернул ручку, как вышел в коридор и дверь закрылась. Я подбежала к окну, и увидела всадников во дворе. Дуг что-то говорит Мерррику, хлопает его по плечу и садится на лошадь. И через минуту Гринок пустеет, а я без сил падаю на постель. Мы с сыном одни.
Наше войско расквартировано в долине Тей, у Шуттеркрона. Там целый палаточный город, конница Ормклейха — грозное орудие, ибо северяне сперва должны спустится с Перевала, и их всадники не смогут атаковать сразу. Наверное, ты тоже это понимаешь, ибо военачальники северян медлят, не переходят в наступление. Дугальд тоже ждет, ни за что он не развяжет войну первым, не даст тебе в руки подобного оружия! И это ожидание, сперва болезненно-тяжелое, когда мы все вздрагивали от малейшего шума за окнами, становится каким-то обыденным. Страх притупляется, мы молимся, чтобы так оно и оставалось — не мир, но и не война! Мой живот стал еще больше, стоя на крепостной стене, я бередно поддерживаю его, говорю сыну: «Тише-тише, маленький! Дай я погляжу, кто там едет». И впрямь к крепости мчится одинокий всадник, он соскакивает с лошади во дворе, бежит к двери, размахивая руками.
Я, Лэсси, Агнес, Меррик ожидаем его в большой зале.
- Госпожа! Госпожа!
Безотчетно я подношу руку к губам, чтобы не закричать. Дуг, он ранен, с ним что-то случилось! Но нет, гонец улыбается.
- Его Величество король желает переговоров! Мир, госпожа! Будут мирные переговоры!
Мы с Агнес переглядываемся, в ее старческих глазах та же недоверчивая радость и надежда, что и в моих, она чертит в воздухе руну мира, еще и еще раз, и я наконец понимаю — никто не умрет! Ты наверное осознал, что Пустошь не слаба и готова остаивать свое. И я ошиблась еще раз.
СОРВАННЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ.
Я ожидала, что Дуг вернется в Гринок хотя бы ненадолго, но он остался в лагере. Вся Пустошь замерла в ожидании, как и оба войска на границе Перевала. Сведения до нас доходили обрывочные и противоречивые. Дункан Данн съездил в Луэйх, близ которого расквартированы были пехотинца Дуга. Оттуда он привез мне привет мужа и свежие новости. Король готов подписать перемирие и даже снять с моего мужа эти надуманные глупые обвинения. Меня снедала тревога — что ты потребуешь взамен? Но я так же знала, что Дугальд готов на уступки тоже, лишь бы не вести своих людей на смерть, и в душе моей расцветала надежда. Дункан так же сообщил, что от лица короля переговоры будут вести лорды Селтигар, Морр и Грэхем. Старейшие дома Севера, это хорошо. В честности старика Селтигара я не сомневалась, Грэхемы всегда были преданны Рутверну, но навряд ли станут чинить препятствия мирному договору. И словно каменная длань, сжавшая сердце с началом этого противостояния, разжалась и я снова могла нормально дышать и думать о том дне, когда мой муж вернется ко мне домой.
Пока лорды соберутся, получат наказы короля, пока доберутся до Граффада, прошла неделя, а то и больше. Король не хотел назначать встречу в Луэйхе, где стоит армия Пустоши, а в Граффад Дугальд не поедет. И это тоже вызвало заминку в переговорах. Наконец обеими сторонами решено было встретиться близ местечка Виллховен, то была небольшая крепость с прилегающими землями на границе Севера и Даннотара, самая крайняя точка долины Тей. Дункан рвался поехать вслед за своим господином, я видела, как сжигает его разочарование оттого, что он вынужден сидеть в Гриноке, сторожа женщин и крестьян, но ослушаться приказа он не мог. В конце концов я передала с ним записку мужу, где просила позволить мару Данну остаться с ним. Дугальд согласился, передав управление Гриноком в отсутствие командующего, своему десятнику, Хью Аскеллу. Мне было спокойнее, что Дункан, до последнего вдоха преданный моему мужу, будет с ним в Виллховене, если… если что-то пойдет не так. Я не хотела думать об этом, но страх, подспудный, навязчивый страх, какое-то смутное беспокойство, не оставляли меня.