Я никак не могла уснуть, долго ворочалась, растущий живот мешал мне, и я неуклюже повернулась на бок, поджав под себя ноги. Снаружи не долетало ни звука, ночь была безветреной и тихой, стоял конец этой долгой и трудной весны. Я распахнула окно, но в спальне все равно было душно и жарко.
Мне снилась Башня, вытертые ступени, раскрошившаяся от времени кладка, огонек свечи, мерцающий где-то вдалеке. Я шла, и шла, и никак не могла преодолеть проклятые ступени, они уходили ввысь. Я не помнила. Чтоб их было так много и чтобы они были так круты… А потом Башня исчезла, как не бывало, я оказалась в темноте, но была там не одна. Задохнувшись, я раскрыла рот, готовая закричать. Напротив меня, таясь в полутьме, стояла старуха, ее белые волосы ореолом развевались за ее спиной. Она смотрела на меня тяжело и печально, приложила костлявый старческий палец к высохшим губам, но я все равно закричала.
- Госпожа! Госпожа Сирин! - в комнату вбежала Лэсси, простоволосая, в одной сорочке, перепуганная. Она впилась взглядом в мой живот, и я покачала головой.
- Все хорошо, - хрипло просипела я, с трудом разлепив губы. - Дурной сон, только и всего. Ступай спать, Лэсси… Иди.
Меня трясло крупной дрожью, сорочка была мокрой от пота и противно липла к спине, ноги мои запутались в одеяле. Я выбралась из кровати, обняла себя руками, стараясь унять дрожь. Два года я не вспоминала о Призраке Башни, как тогда назвала ее. Старуха больше не являлась мне, и я рада была забыть о ней. Это просто сон, - твердила я себе, но не верила. Нутром я чуяла, знала, она появляется перед большой бедой. В прошлый раз я видела ее, когда нашу тайну раскрыл Эмрис, когда умерла Марианна… Я сглотнула тягучий комок в горле, охваченная суеверным ужасом перед ночью и ее призраками. Но с рассветом тьма рассеялась и я обрела подобие спокойствия, когда спустилась завтракать. Сегодня был важный день, как только Дугальд и лорды подпишут перемирие, войско вернется домой! Он вернется ко мне!
После полудня Фергус, носившийся по двору, вдруг сел, поднял косматую морду и завыл страшно и громко. Агнес зашептала молитву, я же с ужасом смотрела на пса. Фергус выл и выл, и нипочем не желал покинуть двор. Тогда один из стражников надел на него ошейник и отволок в псарню и запер там. Но до нас все равно еще долго доносился этот леденящий кровь собачий вой, исполненный тоски и горя.
Мы все тревожно ждали, то и дело глядели на дорогу в ожидании гонца и вестей, и вечером, когда тени удлинились и с гор повеяло желанной прохладой, увидели небольшую кавалькаду, приближающуюся к крепости. Я смотрела с крепостной стены, но в свете стремительно угасающего дня, не могла разглядеть лиц. И только когда всадники въехали в ворота Гринока, я узнала Дункана и еще дюжину солдат, что уехали с Дугом. Я бросилась к командующему.
- Дункан!
- Госпожа, - он спрыгнул с лошади, поклонился.
- Что произошло? Почему ты здесь, а не с маром??Договор подписан?
Дункан выставил руку, стараясь удержать мои вопросы.
- Господин Даррох отослал нас, - просто сказал он.
- Но почему?
- У лорда Уэллена всего два десятка человек, и господин велел нам ехать в Гринок и ждать его здесь, - неохотно ответил Дункан. Если бы я не цеплялась за стремя его лошади, упала бы. Я покачнулась, едва не вскрикнула от пронзившего меня страха.
- Лорд Уэллен? Эмрис Уэллен?! - не своим голосом закричала я, тряся растерянного Дункана за плечо.
- Да, госпожа. Ваш брат прибыл на переговоры вместо лорда Селтигара и Морров…
Милостивые боги! Эмрис! Эмрис — палач короля. Эмрис Карающая Длань… Я всхлипнула.
- Разве ты не понимаешь? Вирджил не послал Селтигара и Грэхема, потому что никаких переговоров не будет! Мой брат приехал убить его! Убить Дугальда!
Лицо Дункана сперва побледнело, потом пошло красными пятнами, когда он понял, что я говорю. Мы переглянулись.
- Меррик! Меррик с ним? - тонким, чужим голосом спросила я, Дункан только кивнул. Он отдал уставшую лошадь конюху и велел седлать новую.
- Я тоже еду!
- Нет, госпожа, Вы останетесь в Гриноке, я за Вас головой отвечаю!
- Дункан Данн! Не смей приказывать мне! Я — твоя госпожа, и еду в Виллховен. Ни тебе, ни самому Черному Богу меня не удержать!
Агнес ни словечка не сказала поперек, сунула мне теплый плащ и начертила на моем лбу руну защиты. Я уже сидела в седле, сердце мое стучало: скорей, скорей, скорей! Лошадей в конюшне Гринока оставалось мало, и всех их забрали люди Дункана. Мы скакали молча первый час, внутри меня словно натягивалась тугая струна, я боялась, что не выдержу своего страха и этого напряжения, и разревусь, забьюсь в истерике, страх ослабит меня или, что еще хуже, замедлит нас всех. И я крепче цеплялась за луку седла, подгоняя свою кобылку. Скорее! Я еще могу спасти его! Скорее, скорей! На минуту в этой головокружительной скачке мне подумалось, что все это морок, мои страхи. Что прибыв в Виллховен, я увижу Дуга и Эмриса за пиршественным столом, мир подписан и они более не враги. Солнце скатилось за горизонт, нас окутала чернильная темнота. Тело мое одеревенело, спина ныла, в голове пустота. Дункан ехал рядом со мной. Готовый подхватить поводья моей лошади, прийти на помощь. Дугальду нужно будет отблагодарить его за службу, - вяло подумала я, - Дункан — верный человек!