Наконец впереди показались огни крепости, и мы пришпорили уставших коней. Дункан опустил перчатку на рукоять своего клинка, лицо его в полутьме мертвенно бледное и решительное. Вот и палатки, огни ярче, и я вижу — что-то не так! Слишком тихо, не слышно голосов, ночь замерла тревогой и … Дункан легко соскочил наземь, почти бегом бросился в палатку, над которой развевалось гордое знамя Даннотара. Кто-то помог спешится мне. Мы ворвались внутрь почти одновременно, но Дункан успел перехватить меня поперек груди и удержать.
- Не смотрите, госпожа, - шепотом велел он, но поздно. Я уже увидела и опрокинутый стол посреди палатки, и полусгоревшую свечу в перевернутой плошке, освещавшую мертвое лицо моего мужа. Я вырывалась из железной хватки Дункана отчаянно.
- Пусти, пусти меня! Пусти к нему!
Не помню, как я рухнула наземь, коленями в кровь, смешанную с сырой теплой землей. Осторожно, будто он спит и я могу разбудить его, я коснулась его холодной колючей щеки, и мои пальцы тотчас же окрасились алым. Я прильнула к его груди, содрогаясь всем телом. С губ моих срывались нечленораздельные дикие звуки, мало похожие на человеческую речь. Дункан тщетно старался оторвать меня от Дуга.
- Он мертв, госпожа. Вставайте же! - он железной рукой схватил меня за плечо, заставил подняться на ноги.
- Он его убил, - сорванным голосом просипела я, - Он убил моего мужа!
- Кто?
Эмрис, мой брат, мой любовник. Мой враг.
Но я так и не смогла ничего сказать, бессмысленно смотрела на разгром в палатке мара, на тела его воинов. Перерезанное горло одного, короткий широкий клинок в животе другого. Я никак не могла вспомнить их имен и стояла, мучительно хмуря лоб, не соображая ничего. Дункан опустился на колени над телом своего хозяина, перевернул его на бок и рывком вытащил клинок, обтер его рукавом и поднес ко мне. Это был узкий двуострый клинок Пустоши, вязь рун сбегала по рукояти до гарды. Мы с Дунканом смотрели на него молча, зубы мои выбивали дробь, я так крепко прикусила губу, чтоб удержать крики, что рот мой наполнился солоноватой кровью. И тут мы услышали легкий шум снаружи, Дункан рванулся туда, заслоняя меня собой. Но то были не враги. На утоптанной земле поодаль от палатки навзничь лежал человек, прижимая окровавленную руку к груди. Опустившись рядом на колени, я увидела глубокую рубленую рану и намокший от крови рассченный мечом жилет.
- Меррик, - прошептала я. Он узнал меня и Дункана, силится что-то выговорить. Но из уголка его побелевших губ течет тонкая струйка чернильно-черной крови.
- Гос… пожа…
- Меррик. Тише, побереги силы. - Я оглянулась на людей Дункана, маячивших неясными силуэтами позади . - Да помогите же!
Но рука Меррика накрывает мои пальцы и они становятся липкими от крови.
- Нет, - хрипит он через силу. - Уезжайте, Дункан! Увези ее, - настойчиво повторяет Меррик, слабо сжимает мою руку. - Не в Гринок… Он будет Вас искать именно там, он уже поехал туда.
- Кто? - одними губами шепчу я, зная ответ.
- Лорд Уэллен. Брат короля.
Не помню, как Дункан отнес меня к лошадям, усадил в седло, настойчиво что-то говорил. Слова долетали до меня урывками и не обретали смысла. Дугальд мертв, мой муж мертв! Эмрис и ты убили его! Сердце мне раздирала черная животная боль, меня тошнило и трясло, как заведенная, я все думала одно — Дуг мертв и не вернется в Гринок, мертв, мертв, Эмрис убил его ударом в спину…
- Госпожа!Госпожа Сирин! - Дункан встряхивает меня за плечо. Ночь перестала быть тихой, со стороны гор до нас доносится множество звуков — бряцанье оружия, лошадиное фырканье и северный, такой знакомый северный говор.
- Северяне! - шепчет Дункан. Он достает клинок, и плашмя с силой ударяет по боку мою кобылу. - Езжайте в Луэйх, но в объезд тракта! - кричит он и поворачивается в сторону, где уже виден враг. В темноте мне не разглядеть, много или мало северян, но у Дункана всего дюжина человек! Он же умрет там! Кобылка моя несется галопом мимо низкорослых деревьев, и ветки хлещут меня по лицу, запутываются в моих растрепанных волосах. За моей спиной тишина взрывается звуками боя, но они замирают, мы все дальше, я стараюсь только не упасть из седла.