Страшные слова наконец произнесены, и Уэллен внезапно подумал, что ожидал этого, что все к тому и шло, чтобы оба они оказались сейчас у невидимой черты, перешагнув которую, перестанут быть теми, кем были все эти годы. И Вирджил понимает это тоже. Вирджил, который приказал убить лорда Дарроха, своего родича, приказал сжечь Гринок и он, Уэллен, послушно исполнил его приказ. А может, он знает. Знает, что Эмрису Селеста всегда нравилась. Она — хорошая королева. Новая мысль заставила лорда Уэллена похолодеть. Вдруг Вирджил знает и о ее просьбе тогда, когда она предложила разделить ему ложе, чтобы зачать ребенка?
Проверка ли это? Понимает ли Вирджил, чего требует сейчас? Это не ради короны, а ради него самого. На одной чаше весов Селеста, несчастная, забытая всеми королева, заточенная в замке Шиммрах, на другой — его, Уэллена, жизнь, Вирджил, двор… Молчание стало невыносимым, душным и страшным. Король смотрел на него блестящими, воспаленными глазами, и когда Эмрис осмелился поднять на него взгляд, Вирджил улыбнулся ему.
ЗЛОДЕЯНИЯ.
В Шиммрах он приехал уже глубокой ночью. Ворота ему открыла стража, стоило показать печать Советника. Одна ли теперь королева? Он слышал, что та сломлена горем от потери очередного ребенка и более всего — от охлаждения к ней короля, а, может, подозревает что-то и потому кладет в свою постель одну из фрейлин. Пока Эмрис, лорд Уэллен, шел по коридорам маленькой крепости, ему не встретилась ни одна живая душа, только сонная стража вытянулась по струнке, но он едва ли заметил ее, как не замечают камни или гобелены на стенах. У покоев королевы он остановился, прислушался. Но в такой час и здесь было тихо. Фрейлины Ее Величества спали в своих комнатах, смежных с опочивальней Ее Величества, и Эмрис тихо толкнул массивную дверь. На всякий случай у него в поясной сумке была связка ключей от покоев Шиммраха, но дверь — какая беспечность! — проклятая дверь даже не была заперта изнутри. Свечи в опочивальне не горели, но его глаза уже привыкли к темноте и Уэллен без труда различил ее, беспокойно спящую на парчовых подушках.
Он смотрел на королеву с чувством глубокого сожаления. Простоволосая, в глухой, больше похожей на власяницу сорочке, она была похожа на тысячи женщин королевства. И все же именно ее он привез в Рутверн три года назад, ей присягал и клялся быть верным, ее день за днем видел рядом с Вирджилом, неизменно спокойную, полную достоинства и подлинного величия. Королева спала, а он все медлил, смотрел на нее. И почувствовав чужое присутствие, она вдруг открыла глаза, привстала на кровати. Взгляд ее широко распахнутых, блестящих в полутьме глаз впился в него, как острие клинка.
— Лорд Уэллен? — немыслимо, но Селеста говорит так, будто они беседуют у камина в Рутвернском замке, и он не стоит посреди ночи в ее опочивальне. Поняла ли она? Уэллен не знал, но длить ее мучения не желал. Он шагнул к постели, и Селеста успела лишь запахнуть сорочку, сжала ее на горле, где быстро-быстро билась тонкая венка. Безжалостная сильная рука толкнула ее назад, на подушка, прижала к ней, не шевельнуться. А другая рука мягко зажала ее нос и рот, глуша крик, которому так и не суждено было сорваться с губ королевы.
Она извивалась всем телом, силясь освободиться, сбив в ком одеяло, судорожно суча ногами по смятым простыням. Перчатка, пахнущая тонко выделанной кожей и железом, сжималась все туже, горящие легкие требовали вдоха, который она никак не могла сделать. Скрюченные пальцы бессильно царапали эту неумолимую руку. В груди ее ударял огромный колокол, и от него болью ломило виски. Веревка колокола раскачивалась, все сильнее и сильнее, и оборвалась в ту секунду, как воздух в легких кончился. Рука ее соскользнула на постель, тело обмякло, и только тогда он убрал ладонь.
Совсем немного времени понадобилось, чтобы расправить постель, накрыть маленькое тело королевы одеялом. Лицо ее было искажено предсмертной мукой, но лорд Уэллен знал — никаких следов он не оставил. Блестящие мертвые глаза Селесты следили за ним, пока он поднимал упавшие вещи, раскладывал их по своим местам.
Ему хотелось открыть окно, воздуха в этой комнате почти что не было. И Эмрису подумалось, что ее мучения на земле окончены, его же продолжатся. «Прости меня», — мысленно сказал он королеве, зная, что прощения ему не получить. Наконец работа была закончена. Казалось, что маленькая королева мирно спит под вышитым одеялом.Он тихо вышел из опочивальни, закрыл двери.Снаружи его обдал ветер, колыхавший верхушки деревьев в саду Шиммраха. Лорд Уэллен поднял голову и смотрел в небо, пока не затекла шея. Око Зверя и Охотник и другие звезды были здесь, как алмазы, рассыпанные по дну шкатулки. Звездное небо сулило хороший день…