- Ваше платье изорвано, никуда не годиться.
- Принеси другое, - беспечно отозвалась я, нежась в постели. Когда Марианна вышла в смежную комнату и принялась рыться в сундуке, я украдкой коснулась пальцами распухших губ. Непривычное болезненное ощущение внизу живота заставило меня поморщиться. Я почти никогда не болела и не привыкла к физической немощи. Полузакрыв глаза, я до мельчайших подробностей старалась воскресить в памяти вчерашний вечер, те часы, что провела с тобой. От воспоминаний я покраснела, и вошедшая с платьем Марианна не могла не заметить моих полыхающих щек.
- О будущем муже думаешь? - усмехнулась она. Я разозлилась, едва не заплакала с досады — настолько ее слова больно ударили меня, испортив мою грезу. Но Марианна смотрела тревожно и подозрительно и мне оставалось лишь кротко кивнуть. Потом я послала ее за гребнями и новыми лентами в волосы.
Я не могла ни о чем думать, только о новой встрече и всех тех вещах, какие ты вчера проделывал со мной. Первый приступ стыдливости миновал и я старалась припомнить каждый миг, каждую твою ласку. За трапезой мне казалось, любому, кто посмотрит на нас, не составит труда понять, мы — любовники! Но на самом деле никто ничего не замечал. Ты даже не смотрел на меня, сидя за столом напротив. Казалось, тебя не снедает такая же неутолимая страсть и любовь, как меня. И от обиды я едва не расплакалась. До крови прикусила губу, ковыряясь без всякого аппетита в своей тарелке.
Ты нашел меня в коридоре, взял мою руку в свои ладони, переплел наши пальцы в немом пожатии.
- Придешь сегодня? - одними губами спросил ты. Сердце мое, еще недавно низринутое в пропасть отчаяния, вознеслось в вышину.
- Да! - ты сжал мои пальцы почти до боли.
- Будь осторожна, Сирин.
Оставшись одна в коридоре, я прижала ладони к пылающим щекам. Сегодня, сегодня, сегодня… Слаще этого слова я не знала прежде. Глядя на твою спину, обтянутую дорогим бархатом камзола, я с нежностью прошептала: «Я люблю тебя. Люблю...» Но ты уже не мог слышать меня.
До вечера время тянулось так нестерпимо медленно, что сотни раз я думала, что умру, не дождавшись, когда ты заключишь меня в объятия. Никогда прежде я не шла в нашу Башню с такой радостью и волнением. Голова горела как в огне, я едва помнила, какая ступенька осыпается, а где камень лежит неплотно. Я взлетела вверх, подгоняемая только мыслью о тебе. Ты уже ждал меня. И стоило тебе посмотреть на меня этими чуть прищуренными ярко-голубыми глазами, в которых горел огонь, сжигавший меня, я потеряла голову.
- Мне пришлось тебя ждать, - шепнул ты, заключив меня в объятия, медленно проводя пальцами по моей шее и плечу. Не помню, как мы дошли до нашего ложа, или ты отнес меня туда. Не церемонясь с завязками, ты рванул мой лиф вниз, содрал с меня платье и отшвырнул его куда-то в сторону. Меня охватило нетерпение, пальцы мои дрожали, и я скорее мешала тебе, нежели помогала снять одежду. Со вздохом блаженства я ощутила, как твое горячее гибкое тело прижимается к моему, ты уложил меня на медвежью шкуру в нише стены, крепко прижав к себе спиной. Закрыв глаза, я изгибалась в твоих умелых руках, тяжело, хрипло дыша, пока ты поглаживал мое бедро, грудь, живот.
- Вирджил… - в моем осипшем голосе была мольба и я почувствовала, как твои губы на моей шее дрогнули в улыбке.
- Не спеши, Сирин.
Ты развел мои бедра, и я пораженно ахнула, ощутив прикосновение твоих пальцев к моему лону. Внутри было горячо и больно.
- Вирджил… Ооо… - потрясенная, ослепленная новым бесстыдным удовольствием, я зажмурилась, вздрагивая всем телом. Ты погрузил внутрь сперва один палец, потом другой. И когда мимолетная слабая боль миновала, меня наполнил томительный жар. Ты осторожно поглаживал меня, отчего жаркая волна охватила меня всю и я могла лишь беспомощно хватать открытым ртом воздух, стонать и извиваться на нашем ложе. Твои поцелуи и эти ласки в моей голове смешались, и когда ты убрал руку, я протестующе всхлипнула, распаленная, готовая закричать от наслаждения или заплакать от того, что ты остановился. Уложив меня на бок, крепко стиснув мои бедра, ты одним сильным толчком проник внутрь. Я была готова, я ждала этого, каждая пядь моего тела молила об этой близости. Мне казалось, еще секунда, и я лишусь чувств. От острого, нестерпимого наслаждения я закричала, выгнулась, позволяя тебе проникнуть глубже, чтобы еще полнее испытать этот восторг. Мое тело будто само знало, что и как нужно делать, став с твоим одним целым, принимая его полностью. Это потому, что мы созданы друг для друга. Ни с одним другим мужчиной такого попросту не могло бы быть! Сама мысль о ком-то другом была кощунственной.