Я не был уверен, как Сихья распорядятся этим даром. Не спрячут ли путевые врата в своём подвале, объявив личной собственностью. Не установят ли запрет на их изготовление или продажу. Не введут ли драконовских налогов на этот вид деятельности. Но тут на трибуну поднялся глава храма Канаан. Попросив прощение, он аккуратно подвинул меня в сторону. Добрым, отеческим взглядом посмотрев на всех присутствующих, со скромной улыбкой заявил, что моё начинание признано направленным на благо всего народа дари, а значит, всецело одобряемым храмом Канаан. Поэтому тот с благодарностью берёт на себя обязанность установить путевые врата на центральных площадях всех шести крупнейших оазисов Западных пустынь, включающих в себя Шаль-Сихья. Подготовив всё необходимое для беспрепятственного доступа к ним всех желающих. Заботясь о том, чтобы путь через Ан'Дира оставался безопасным и лёгким. Предупредив, если вдруг на нём заведётся какое зло. Для чего сделал соответствующий заказ на шесть путевых врат и шесть ключей для глав храмов Канаан. Попросив у присутствующих прощение за то, что этот заказ будет первоочередным и неотложным. Пусть они со своими личными желаниями тихонько подождут в сторонке, не мешая жрецам заботиться о благе народа. Объявив, что национальные интересы превыше всего. В дальнейшем храм вмешиваться не станет, указывая, кому и сколько достанется следующих путевых врат или ключей. За какую цену. Как и кто их будет использовать. Это уже прерогатива местных властей. Храм позаботится о самой возможности спасения нуждающихся, праведных детей Канаан, несущих волю священного огня, а всё остальное зависит от них самих.
Не говоря уже о непостижимой силе, влияния у главы храма оказалось достаточно, чтобы никто не посмел даже подумать о том, чтобы оспорить его слова. И глава рода Сихья, и господин фонарей великого кратера покорно склонили головы, соглашаясь с ним. Дилах, сын Шамси, как звали этого пожилого дари, обладающего непререкаемым авторитетом, заверил, что все расходы храм возьмёт на себя. Предоставив мне всё необходимое в любых количествах, будь то ресурсы, площадки, мастерские, рабочие или кристаллы. Вежливо попросив не пытаться взять из храмовых кладовых больше, чем мне потребуется в действительности. Не стоит испытывать их миролюбие, приняв за слепцов, которых обидеть может всякий. Пообещал Дилаху взять с храма не больше, чем с остальных, на что он с добродушной улыбкой разрешил немного добавить сверху, за беспокойство. Сказав, что хорошие дела нужно не только поддерживать словом, но и делом.
Общаясь с ним, заметил, как на заднем фоне на глаза попалась Рамиля из рода бахи Руин. Которая, перехватив взгляд, похлопала в ладоши, склонив голову в признании моего успеха. Сообщив этим, что её высокие запросы удовлетворены, Латифа ничего не узнает. Кадаф, стоящий рядом, всё ещё не мог прийти в себя, с первого же взгляда опознав мосты по ту сторону врат. Точнее, кто их изготовил. Не зная, то ли радоваться, то ли печалиться. В одном он был уверен. В следующей раз, если я закажу такие же мосты, их цена будет совершенно другой. И ещё, как забрать скарабея у дочери, не вызвав землетрясения. Господин фонарей совсем недавно, в очередной раз сделал последнее предупреждение, попросив утихомирить беспокойную больную дочь. Ему становилось всё труднее убеждать городской совет Шаль-Сихья в том, что это обычное природное явление, на которое не стоит обращать внимание. Легко сказать, да трудно сделать. Пока найти эффективное лечение от головных болей Рамили так и не удалось. Рано или поздно они её убьют. Что с этим делать Кадаф тоже не знал.
***
— Отец, всё в порядке? — с беспокойством спросил Джабаль у Бишара.
— А? — очнулся от глубоких раздумий глава Ханай, неосознанно продолжая поглаживать свою бороду. — Не совсем, но в пределах допустимого. Он превзошёл мои ожидания. Молодец, — искренне похвалил Амира. — Однако, это ничего не изменит. Правда, теперь сделка с ними обойдётся нам значительно дороже. Снова придётся всё пересчитывать. Уже в четвёртый раз. А ты что молчишь? — с ехидством посмотрел на мрачную Янаби, плотно сжавшую губы. — Если бы не спала целыми днями в своём любимом кресле, заранее шепнув мне на ушко о сегодняшнем представлении, то я бы не занимался бесполезной работой. У меня что, по-твоему, других дел нет? И теперь ещё долго не будет.