Эрик сходил за водой и присел на краешек дивана, где лежала Эн. Он помог ей попить. И затем, совершенно неожиданно, очень ласково провел рукой по ее волосам.
- Ты чего?
- Ничего.
Он прикурил сигарету и отдал ей. Эн подумала, что это был своеобразный отсроченный поцелуй. Ей стало тоскливо.
- Расскажи, что произошло.
Эн подробно и в красках описала Эрику сцену, которая развернулась несколькими часами ранее.
Эрик хмурился.
- На самом деле я не понимаю логики происходящего. Босс запугивает тебя, дает тебе неделю, ты проваливаешь проверку, он шлет мальчиков, но снова дает тебе время. Это странно. Будь я на его месте, я бы тебя убил.
- Ну спасибо.
- Без обид, Эн, но ты заноза в заднице, ты провалила и задание и проверку. Тут что-то не чисто. Идет двойная игра.
- Я сейчас не способна ни на какие размышления. У меня болит голова, и за три дня я должна собрать факты своей правоты. Из-за того, что они сами тебя прислали в мою квартиру, то, как мне кажется, ты итак на крючке у босса. Мы лишь пешки, мне кажется, что в верхах организации идет борьба за власть. Меня подставляют, а я была самым надежным агентом босса, про тебя все знают, но тебя не трогают, а значит, пытаются подставить меня еще больше. Специально посылают тебя, чтобы проверить: верна я организации или тебе.
- Здравая мысль в твоей больной голове.
- Спасибо. И так как я тебе все рассказала, не мог бы ты все-таки сделать мне укол?
- Да, пожалуй, мог бы, но сначала тебя нужно перевернуть на живот. Ты сама сможешь?
Как бы Эн не хотелось принимать помощь Эрика, но боль становилась с каждой секундой все сильнее.
- Нет, мне нужна твоя помощь.
Эрик не стал ее подначивать, он осторожно перевернул ее на живот, аккуратно снял с нее белье, штанов на ней не было, видимо Эдвард их снял, чтобы не мешали гипсовать. Эрик обработал место для укола антисептиком и осторожно сделал укол. По телу Эн скользнула дрожь облегчения.
- Спасибо, Эрик.
- Пожалуйста, Эн.
Он перевернул ее и снова сел на кресло в углу комнаты.
- И что мы будем делать теперь?
- Я не знаю, дай мне несколько часов поспать, мне нужна свежая голова, чтобы что-то решить. Ты можешь лечь в спальне.
- Нет, я перенесу тебя туда, этот диван слишком жесткий, а ты итак настрадалась. Какой бы сукой ты не была, но мне тебя жаль.
Эн скривилась от этих слов. Эрик осторожно взял ее на руки. Было больно, но Эн не издала ни звука. Она боролась с желание уткнуться ему в шею и расплакаться. Стресс навалился на нее. Но слова про суку отрезвляли. Они не друзья, не любовники, они два человека, которые никогда больше не будут вместе. Как бы Эн не хотелось спрятаться от мира в руках Эрика.
Он уложил ее в кровать и накрыл одеялом.
- Отдыхай, я буду в соседней комнате, если что - зови.
- Спасибо, Эрик, - Эн на секунду коснулась его руки, потому что не могла не коснуться.
Эрик поднял бровь и молча вышел из комнаты.
***
«Я не хочу больше это выносить. Я не выношу себя и своих воспоминаний. Они кружатся в моем воспалённом мозгу, сцены из прошлого. Иглы, наркотики, грязь, случайные связи, лица людей из той жизни, которую не хотелось помнить. Я куда-то плыву. Я как доска, исписанная нестираемым маркером, сколько бы усилий не прилагал - не сотрешь. Я сотни тысяч раз прокручиваю в голове ситуации, где все зависело от моего выбора и, каждый гребанный раз, я делаю неправильный выбор. Я вдруг поняла, что моя жизнь такое сучье дерьмо, что я не стою ничего.
Я начала прокручивать тысячи способов умереть, разные схемы и разные планы. В моей голове вспыхивали неясные очертания моего трупа в ванной, с перерезанными венами, с удавкой, с ножом в сердце, без головы, под поездом, под водой, на асфальте возле многоэтажки, яды, газовые баллоны, огонь, наркотики, пуля в виске, кровь, смерть, труп. Я с силой сжала голову руками, мне хотелось орать, упасть на пол и биться головой об него, так чтобы выступила кровь, чтобы потерять сознание. Кровь, труп, смерь...
Все в моей голове взрывалось, я сама разлеталась на части от этих взрывов, мне хотелось заорать, разорвать гулкую тишину квартиры своими криками, но я лишь глухо стонала и металась по кровати, простыни смялись. Полусон, полубред. Интересно, можно ли удавиться на простыни? Кровь, труп, мой труп. Я не в силах больше, не могу терпеть. Я не хочу больше жить. Что значит жить? Я труп, труп, труп. Мертвец, который хочет найти упокоение. Что такое покой? Я не знаю, я ничего не знаю. Кровь... И я не в силах терпеть себя, переживать эти взрывы, кричу, кричу, кричу. Колочу руками по дивану, по себе, начинаю бить себя в живот, по лицу, кричу. Я не могу больше, не могу».
- Эн! Немедленно проснись! Эн!