Зато теперь со всех сторон к ребенку начали стекаться не такие крупные, но значительно более опасные существа. Первым было зеленое нечто внезапно отделившееся от дерева. Оно было похоже на жука палочника, с той разницей, что нельзя было точно определить что в нем есть тело, а что многосуставчатые лапы. С некоторой вероятностью можно было предположить, что тел было три или четыре. В общем существо представляло собой кучу зеленых палок в руку толщиной, постоянно перемещающихся относительно друг друга и при этом держащихся условно вертикально.
Оно кинулось мальчику в ноги оглашая окрестности скрипом веками не смазываемых дверных петель, и тот отшатнулся в сторону скорее от звука, чем от самого монстра. Зрение вообще в этом мире не казалось слишком надежным инструментом. Мальчик уже оставил тварь за спиной, когда почувствовал резкую боль в ноге. Существо успело царапнуть его вдогонку.
Дальше последовала атака целой кучи красных огоньков, размером с голову человека. Они внезапно налетели на ребенка с обочин улицы по которой тот несся сломя голову. У огоньков казалось вовсе не было тела, они хаотично носились в воздухе, подобно рыбкам в коралловом рифе. Хищным рыбкам. А на место жертвы был явно назначен новоявленный маг. Затормозить мальчик не успел. Но, на удивление, в последний момент перед столкновением каждое существо внезапно меняло свой настрой, цвет его перетекал в болотно зеленый, и оно моментально отскакивало подальше. Недостаточно моментально. Несколько всетаки не успели отлететь достаточно далеко и растворились с легкой вспышкой в белоснежном сиянии источаемом телом Вениамина. Мальчик почувствовал легкий прилив бодрости, но не успел это осмыслить, только порадовался, что угрожающие твари разбежались, и рванул дальше.
Силы начинали заканчиваться. Все-таки спортсменом юный Вениамин никогда не был, и за свои двенадцать лет дольше всего прозанимался настольным теннисом. Аж год почти, но и то было во втором классе, а потом маме надоело его водить.
Мальчик замедлил бег, даже почти перешел на шаг. Пока никто не нападал. Но по обочинам, а также спереди и сзади, толпились существа всех возможных форм, расцветок, размеров и степени пушистости. Был даже кто-то похожий на подкроватного монстрика, только размеров с лошадь и с полуметровыми когтями на верхних лапах. В нескольких местах кучковались различные змеи. Там где из человеческого мира просвечивалась вывеска круглосуточного продуктового магазина стояли два единорога. Тела у них правда были не лошадиными, а львиными, да и жала на хвостах, не очень соответствовали образу добрых духов из сказок. На спине у маленького желтого бегемота с человеческим лицом сидело нечто смахивающее на цаплю с красными крыльями, волчьей пастью с торчащим клыками и зеленым хохолком попугая.
Существа не спешили нападать, видимо проследив за судьбой своих бестелесных товарищей. Они все нерешительно мялись и перемещались по кругу, периодически кто-то совался вперед, но его одергивали рыком гулом или клыками. Существо убиралось за спины товарищей.
Мальчик шел вперед постоянно оглядываясь, все его тело тряслось мелкой дрожью, и совсем не от холода — он уже несколько раз пытался сбежать от этого кошмара к людям, но все было бесполезно. Вместо того, чтобы вывалиться в родной и привычный мир, он лишь спотыкался и чуть не падал от резко вспыхивающей в ноге боли, там, где до него дотянулся монстр-палочник.
В какой-то момент мальчик вдруг заметил, что в отходящем от улицы по которой он двигался переулке нет ни одной твари. И вообще с этой стороны не виделось никакой опасности. Все существа переместились на другую обочину дороги. Будь на его месте кто-нибудь постарше он бы заподозрил неладное, но Вениамин постарше не был, и в переулок он свернул не раздумывая.
***
Этот район и в более привычном для ребенка виде был плохо знаком ему. Сквозь коричнево желтое свечение просматривалась вывеска какого-то банка, напротив сквозь фиолетовое сияние заполнявшее лестницу в подвальчик просматривалась дверь бара “Армянская лоза”. В том же здании как ни странно располагался полицейский участок. От него веяло знакомыми эмоциями, запомнившимися по столкновению с Гошей. Мальчик поспешил пройти мимо по другой стороне. Справа оказался зарешеченный вход во двор, и Вениамин походя толкнул калитку в чугунных воротах. Не потому, что хотел туда войти, а просто потому, что отчего бы не толкнуть. Калитка не оказала сопротивление — оставаясь основной своей сущностью в человеческом мире она ощутилась рукой Вениамина как струя прохладной воды текущей из под крана.