— Можем. Но, во-первых, с неделю уйдет только на то, чтобы ты сумел вернуться в мир людей. А во-вторых, пока ты не научишься хоть чему-нибудь, первая же встреча с кем-то из наших, и тебе, это самое, кабздец. Так что, пока не освоишься хоть как-то, в человеческий мир соваться не советую. Тем более, если ты помрешь, и мне придется туго.
— То-есть… А чему ты будешь меня учить? Все-таки мы будем кидаться фаерболами?
— Пиромант недоделанный… Огня хочешь, возьми зажигалку, подожги занавеску. В тебе пламени ни крошки. А учиться ты будешь бегать.
И они стали учиться бегать.
Дивный новый мир
Теоретическая составляющая уроков от чудовища была проста. Если видишь нехорошего дяденьку или тетеньку нужно как можно быстрее от них унести ноги. Но бегать в человеческом мире не имеет смысла, потому, что догонят. Или еще хуже — отследят, а потом придумают что-нибудь оригинальное. Поэтому убегать нужно через верхний мир. В этом есть одно большое преимущество — время там течет по-иному, а с точки зрения мира людей не течет вовсе, так что попасть туда вдвоем возможно, только если один проведет другого. В ином же случае, если несколько людей переместятся туда пусть даже по их мнению одновременно, они окажутся в разных пластах того мира и не увидят друг друга. Но есть несколько сложностей.
Во-первых, нужно научиться переходить туда-сюда по своему желанию, а во-вторых необходимо уметь быстро проходить грань между двумя мирами, ведь не ней практически невозможно двигаться. Ну и в третьих в верхнем мире тоже есть все шансы наткнуться на кого-нибудь опасного — то есть на кого угодно. И что в таком случае делать? Конечно же, убегать в мир людей.
Время тянулось неспешно.
— Направь свою волю к цели. Презрей обыденность, силу ощути в себе и устреми ее…
— Ты что, «Звездные войны» смотрел?
— Ну да, а чего? Попробуй тут не посмотри, мне ж никуда из твоей комнаты не деться. Я и не такого насмотреться успел…
— Не очень-то ты на Йоду похож. Скорее на этих, которые пушистые и по лесам бегали.
— Вот обидюсь я, сам учиться будешь, — обиделся монстр. Аж секунд пятнадцать обижался, а потом продолжил: — Ощути путь под своими ногами, почувствуй жгут, который тянет тебя к цели сквозь все преграды…
Под своими ногами Веня ощущал только пол. Вполне себе надежный, паркетный и особенно твердый в моменты его — пола, соударения с вениным носом. Кои периодически случались, когда тот особо старательно тянулся этим самым носом непонятно куда, по всей видимости, к цели.
Как бы то ни было, но по прошествии некоторого времени (вечности, или даже двух, по мнению мальчика) у него начало что-то получаться. И так как к тому моменту действие начало переходить все больше в мир обыденный, человеческий, и время вновь взяло свой разбег, то в конечном итоге произошло событие вполне предсказуемое, однако двумя увлеченными героями неожидаемое. Пришли домой родители мальчика.
Точнее говоря, сначала пришла мама.
Татьяна Тимофеевна женщина была по натуре добродушная и спокойная. Работала бухгалтером в небольшой фирме, любила своих мужчин: мужа и сына, и планировала этот вечер провести за просмотром увлекательного сериала «Любовный додекаэдр», однако планам было не суждено сбыться. Немного удивленная тем, что сынишка не встречает ее с криком: «Ты принесла чего-нибудь вкусненькое?» и даже без оного, она заглянула в комнату Вениамина. Перед мысленным взором Татьяны Тимофеевны быстро пронесся анонс следующей серии додекаэдра и, не прощаясь, улетел в бесконечность, тонко намекая, что эта часть истории так и останется не просмотренной до следующего повтора сериала. Взор же не мысленный, а вполне себе реальный не бегал по разгромленной комнате, но запечатлел ее единомоментно одним общим целым: оскаленный зев разбитого окна, разметанный по всем 12 квадратным метрам вещи вперемешку со стеклами и книгами, мальчик, увлеченно заталкивающий что-то под кровать.
Минуты две понадобилось Татьяне Тимофеевне чтобы выйти из ступора.
— Веня?.. Ты в порядке?
***
День пятого октября две тысячи пятнадцатого года должен был стать для Вениамина обыкновенным учебным днем. Примерно таким же понедельником, как и предыдущие четыре понедельника этого учебного года, и он бы таким, несомненно, стал, если бы не некий пушистый подкроватный монстр. Теперь же это был день, когда мальчик Вениамин вступил в мир в новом статусе — великого мага. По крайней мере, таковым он себя теперь представлял.