— И как все живут без них, ума не приложу, — тихо фыркнул Фарлан.
— Магия слишком опасна, она приносит одни беды, — со злостью повторил бывший агент, — Элемин, прошу тебя, прислушайся к моему совету, не совершай ошибку!
Девушка растерянно смотрела на друга: отчаяние, плескавшееся в глазах Крадущегося, было неподдельным. Он не мог знать о магических способностях полуэльфийки — с тех пор, как магию запечатали, она никому не рассказывала о произошедшем пятнадцать лет назад. Конечно, сведения об этом хранились в личном деле Элемин в штабе Крадущихся, но доступ к папкам имели лишь командующие — Леонхарт, а затем Герцог Лерайе. Никому из обычных служащих эти данные не раскрывались, так почему же Ламберт столь сопротивляется? Он что-то знает, или всему виной его личные счёты с магией?
— Это её выбор, — отрезал Фарлан, — не нам здесь вмешиваться.
Эльф быстро пошёл прочь с поляны, увлекая за собой Элемин. В последний момент она всё же оглянулась на Ламберта, который так остался стоять. На лице Крадущегося девушка прочла разочарование и грусть, а затем оно исказилось мрачной гримасой гнева.
— Ты готова? — Арен внимательно посмотрел на сидящую перед ним Элемин.
Она обвела взглядом ждущих чуть поодаль друзей: Фарлан ободряюще склонил голову; Сильвия нетерпеливо постукивала пальцами по коленям; только Ламберт смотрел на неё недовольно и с осуждением. Неужели он так сильно волнуется за неё? Даже когда они работали вместе, Крадущийся никогда так не переживал. Что изменилось сейчас?
— Это точно не опасно? — в который раз спросил Ламберт.
Арен вздохнул:
— Я уже объяснил тебе, здесь ни в чём нельзя быть уверенным! Это магия, а не точная наука вроде арифметики или алхимии… Антимагический барьер Элемин уже покрыт огромными трещинами, и всё, что я сделаю — немного надавлю снаружи, тогда он окончательно лопнет. Её сила забьет изнутри, словно исток ручья, который долгое время был заткнут камнем. И лишь от изначальных способностей носителя зависит, станет этот ручей полноводной рекой или так и останется небольшим потоком.
— Вот нельзя объяснить без этих дурацких аллегорий? — Крадущийся раздражённо скрестил руки на груди.
Арен убрал прядь волос за ухо.
— Увы, друг мой. За этим не ко мне, — он перевёл взгляд на Элемин и вновь стал серьёзным, — ну что?
— Да, — наконец ответила девушка, — начинай.
Внутри лучницы всё дрогнуло. Вот сейчас, ещё немного… Какой именно будет вернувшаяся сила? Элемин очень смутно помнила ощущение магии в своём теле. В ту пору она была маленьким неопытным ребёнком, все волшебные фокусы требовали от девочки большой концентрации и множества усилий. Что же ждёт её теперь, когда она выросла? Подчинить силу окажется проще или наоборот — сложнее? Полуэльфийка понимала: обычно чародеи учатся долгие годы с самого детства, а она упустила это время. Вдруг у неё совсем не выйдет управлять возвращённой магией?
— Ничего не бойся. Больно не будет… наверное, — Арен смущённо улыбнулся.
Болезненные ощущения волновали Элемин меньше всего. Она смутно припомнила, что наложение блокиратора в детстве тоже было не особо приятным процессом, однако в данный момент это не имело значения.
Арен стянул перчатки, небрежно отбрасывая их в сторону. Затем сел перед ней, прикрыл глаза и сложил руки впереди. Он начал читать какое-то заклинание. Было необычно видеть его таким: раньше он всегда творил магию без подготовки и редко произносил магические слова вслух. Спустя несколько мгновений, его ладони засветились, и он коснулся головы Элемин.
Сначала она не почувствовала ничего, а потом сотни игл боли за секунду пронзили её мозг. Лучница хотела закричать, но поняла, что не может издать ни звука. Она была неспособна даже сдвинуться с места: тело вдруг налилось свинцом, стало тяжелым и неподъёмным. Перед ней было сосредоточенное лицо Арена. Девушка не сразу заметила, как вокруг них поднялся лёгкий вихрь — лишь когда волосы мага стали развеваться, словно он находился в эпицентре бури. Кружево на жабо чародея затрепетало, и Элемин вдруг подумала, что оно всё такое же чистое, как и в первый день их путешествия. Мелочь, на которую она уже давно перестала обращать внимание.
А в следующее мгновение что-то внутри рассыпалось, и полуэльфийка ощутила, как в ней разливается сила. Это чувство было… приятным и давно забытым. Словно вновь пробуешь любимую сладость, которую старая родственница готовила в детстве, а после её смерти рецепт забылся. И вот однажды ты возвращаешься домой, а на тарелке тебя дожидается тот самый десерт, и вкус у него точно такой же, как и раньше.