— Он — спокойно ответил Дамир, кивнув на лежащее у основного входа тело. Раненый ещё тихо стонал, но судя по натекающей луже крови, вписал я ему конкретно.
Видя, что от товарища ждать подмоги не придется, Семенов медленно потянул правую руку вниз и открыв кобуру показал, что она пуста.
— Ну так что, договоримся? Как честный человек с честными людьми? — максимально нейтрально спросил он, выходя на центр здания. — Вам всё равно мне нечего предъявить…
Ну как сказать. Предъявить я ему могу много за что. Прицелившись в его правую ногу, чуть правее кости, я плавно потянул спуск. Плечо от отдачи начало потихоньку отзываться болью, но пока вполне терпимо.
— А! — вскрикнул подстреленный, скорее от удивления, подкашиваясь и падая на пол, хватаясь за раненую ногу. — Какого лешего?!
— Кто ещё в здании, Дамирка? А? Я с вами блять шутить не намерен, — зло огрызнулся я, приподнимаясь и вставая на колено, чтобы видеть лежащего по центру холла.
— Две девки! В камере! Больше никого! — сразу сдался главарь, жмурясь от боли и катаясь по полу, пытаясь занять рану.
— Ну учти, если спиздишь, то всажу пулю тебе в яйца и будешь подыхать в страшных муках. Более того, если здесь ещё какая-то гнида вооруженная засела, то я херакну тебе в живот, — зло пообещал я. — Знаешь, что бывает, когда желудок пробивает пуля? А? Кислота из желудка вытекает на кишечник и заживо его переваривает. Вроде как перитонитом зовётся. Хочешь перитонит, а, Дамирка?
— Мамой клянусь! Только две бабы в камере! Никого больше нет! Сычев, Быков и Фролов уехали, Морозова вы завалил уже, Тимофеев, Александров, Харитонов на улицу выходили! — перечислил Семенов, что заставило меня лишь мысленно поаплодировать ему. Верную тактику избрал мужик, незачем играть в героя. Геройством только усугубишь своё положение, особенно если оно безвыходно.
На самом деле у Дамира-то выход был, но вот опыта ему явно не хватало. Мог бы принять меня, когда я сунулся бы внутрь. В конце концов походил бы по второму этажу, посмотрел бы в окна. Подумал логически, откуда тут мог взяться отряд ОМОНа. Впрочем, это его персональные проблемы. Дураку дурная смерть. Хотя пока что Дамирка может помочь мне с кое чем разобраться.
— Ты же жить хочешь? Вот давай поговорим, как человек с человеком… — усмехнулся я, медленно поднимаясь и на полусогнутых двигаясь внутрь помещения, чисто рефлекторно сначала заглядывая вместе с оружием и проверяя углы, лишь потом заходя сам. Сначала корпус, потом ноги, чтобы в случае чего можно было рвануть назад и работать уже вслепую из-за угла.
Не соврал Дамир, здесь действительно никого не было, по крайней мере на первом этаже. Быстро обходя по контуру, заглядывал в кабинеты. Как и ожидалось, если заходить через парадный вход, то справа будет дежурка с помещением для отдыха дежурного и КХО, дальше по правой стороне камера, по типу следственного изолятор. По левой стороне на первом этаже комната начальника, судя по большому кабинету с Т-образным столом из красного дерева и портретам великих деятелей на стенах. За ним кабинет, переоборудованный под склад всякого хлама. Несколько парт отставлены к стенам, на них аккуратно разложена какая-то одежда, снизу вдоль стен армейские баулы и классические черные сумки, в который поставляется система индивидуальной бронезащиты. С ходу удалось рассмотреть пятёрку сумок со шлемами внутри, однако не стал к ним кидаться. Нет смысла, если единственный потенциально опасный элемент сейчас корчится на полу от боли.
— Держи, — проходя мимо него к лестнице на второй этаж, кинул на пол жгут. Авось додумается остановить кровотечение.
По лестнице поднимался аккуратно и медленно, чисто на случай, если там кто засел, однако всё оказалось куда проще. Заседать там было попросту негде. Из четырех дверей, две дальние к подьему были попросту заколочены. Виднелись даже кое-какие подобия бумажных печатей, которые оставляет следственный комитет. Ближние же помещения были открыты. В первом так же было складское помещение, где вдоль стен стояли шкафы и ящики, забитые непонятно чем. Впрочем, парочку классических коробок для армейской тушенки, я примел сразу. Глаз намётан, да и поесть не помешало бы. Ягоды уж давно сварились, а большой стресс требует большого количества калорий.
Второе помещение было переоборудовано под спальню. Откуда-то притащены скамейки, поверх которых кинуты листы фанеры. На импровизированных нарах расстелены армейские штатные спальники. Тут же были какие-то небольшие шкафчики, явно заменявшие тумбы и парта, которая использовалась как обеденный стол. Даже сейчас на ней, стоят вскрытые банки с килькой в томате, хлеб нарезанный, да ножичек кухонный лежит. Под партой имеются характерные стеклянные бутыли. Что ж, я видимо прервал ребята как раз в момент завтрака. Правда не совсем ясно, что же делал тогда тот мужик в кабинете начальника.