— Отлично, — я тишь тихо и нервно засмеялся. — Иди туда, не знаю куда, убей тех, не знамо кого, да при этом так, чтобы местные акулы тебя не сожрали. Отличный план, где поставить подпись кровью?
— Шутишь… Это хорошо, — усмехнулся Пилюлькин, доставая из рюкзака небольшую резную шкатулочку. — Смотри, это лекарства из другой пирамиды. Её название Зергард. Скажу честно, даже на верхней части той пирамиды, за эту коробочку могут убить, наплевав на то, кто ты. Поэтому расходуй с умом. Здесь всего пять кожаных чехлов с порошком. Всё что тебе нужно знать о нём, это то, что он довольно быстро затягивает раны. Твоей жене должно помочь буквально за ночь. Останутся только небольшие шрамы. Применяется просто. Высыпаешь прямо в рану. Не лечит переломы и повреждение органов. Просто позволяет рубленой и колотой ране зажить, ускоряя регенерацию. Я бы советовал тебе параллельно с применением, поставить капельницу и приготовить сытный завтрак, поскольку твоя Юленька, проснувшись утром, будет очень голодна.
— Допустим я поверю, — скептически посмотрев на шкатулку, я хмыкнул. — Однако, вопрос с Раздражителями остаётся открытый.
— Тогда сейчас я его чуть прикрою, — старик подвинул коробок с мешочками ближе ко мне, после чего извлёк из рюкзака небольшой GPS-навигатор. — Вот здесь, забита карта сектора, на ней отмечены полезные тебе локалки и точки, где предположительно могли засесть Раздражители.
— Я так понимаю, за это, меня тоже могут убить? — тяжко вздохнул я.
— Только если узнают, что у тебя такая штучка есть, — добродушно улыбнулся Пилюлькин и заговорчески подмигнул. — Но не беспокойся, я никому не скажу. В конце концов, это Большая Игра, в ней Игрокам запрещается жульничать, но мы же с тобой не Игроки.
— Мда, ну хорошо, допустим. Как быть, если на меня выйдут Игроки? — поинтересовался, принимая из рук старика навигатор и тут же убирая в карман.
— Тебе никто не запрещает иметь с ними торговые дела, или же убивать их. Они такие же люди, просто имеющие определенные навыки, но не беспокойся, супергероев тут нет. Максимум Сталкеры четвёртого уровня, — видя мой непонимающий взгляд, он уточник. — Сталкеры, это Игроки, задача которых искать различные тайники, локалки, Потеряшек, Раздражителей и просто слоняться без дела по сектору. Все их отличие от таких же людей, но не Игроков, это хорошие физические показатели. Сталкеры четвёртого уровня могут бегать как лучшие атлеты твоего мира, так же прыгать, поднимать такие же веса… Допустим, стометровку по пересеченке преодолеет за десять секунд, при этом в экипировке и с автоматом, потом прыгнет на три с половиной метра и поднимет полтонны на раз.
— Мда, прям машины, а не люди, — невесело усмехнулся я, представляя, как с подобным противником воевать.
— Это всё разовые акции, на которые у них уйдёт довольно много сил, — пожал плечами Пилюлькин. — Они тоже устают, а местные, так и вовсе обленились. Они долго зачищали свой сектор от всякого сброда, что так же вызвало небольшой сбой. Впрочем, я не думаю, что именно из-за этого вас сюда затянуло. Пути Большой Игры неисповедимы.
Старик посмотрел на наручные часы и охнув, быстро накинул рюкзак на плечи, поднимаясь.
— Что ж, спасибо за чай. Сладости пусть девчонки доедят. Мне пора, — он бодрой походкой направился на выход, но почти у двери обернулся. — Алексей, мой тебе совет…
— Случаю, — я так же поднялся, собираясь его проводить.
— Не пересекайся с Сапёром. Это такой парнишка, лет двадцати на вид. Не высокий, тощеватый, но с диким огнём в глазах. Он Выживатель, а с такими встречаться крайне опасно. К тому же, он ещё не выполнил свою задачу, так что он ещё нужен живым. Так что если встретишь его, пытайся слинять подальше, — Анатолий довольно усмехнулся и быстрым шагом направился в низ.
Я старался поспевать за ним, но на улицу он выскочил первым. Я же выскочил всего секунд через пять, но там уже никого не было. Пилюлькин скрылся из виду моментально, словно и не приходил. Мне даже показалось, что это всё была большая галлюцинация, но GPS в кармане доказывал обратное.
На всякий случай я запер дверь. Вернувшись обратно в спальню, я увидел, что Кристина уже наводить порядок, разбирая сладости. Моё внимание привлёк плеер, оставленный на столе.
— Какого хера? — вырвалось у меня, когда на единственной записи на плеере был лишь тихий системный белый шум, словно кто-то неправильно подключил аппаратуру. Сквозь это шум было чётко слышно что говорю я и ни черта не слышно, что говорил Анатолий, от чего на записи складывалось чётко ощущение, что я разговариваю с пустотой…