Сергей, раскрыв рот, смотрел на приближающегося гиганта. Впрочем, когда он вставал на все четыре конечности ростом он был сопоставим с обычным человеком, но всё равно казался огромным за счёт больших рук, выгибающихся под неестественными углами. При этом на биоморфе был экзоскелет, который венчал ракетный ранец и пулемётная турель. Что не помешало ему с лёгкостью проскочил мимо Сергея, и, как тому показалось, улыбнулся в ответ. Запомнились голубые глаза, хорошо видимые даже за полупрозрачным забралом тактического шлема.
Пока Сергей судорожно размышлял, как можно использовать эти живые танки в рамках городского боя (а варианты рождались не лишённые перспективы), показался комбат с охраной. На нём был плащ "невидимка", потёршийся за давностью лет в обычную "видимку", поэтому казалось, что его лицо, то теряло, то обретало туловище. Такой вот милитаризированный "чеширский кот".
- Видал? - Весело спросил он.
Сергей кивнул, на этот раз раздумывая о своём месте в новом бою. Идти перед биоморфами или зачищать за ними. Но комбат как будто бы чуял вопрос:
- Подожди, это ещё не всё. - Он снова загадочно улыбнулся. - Это лишь "цветочки", а "ягодки" будут потом. Выведешь, биоморфов к переднему краю. Там, где поближе к чёрным. Дальше будет их работа.
Ничто так не грело душу махры, как уверение, что её пехотную работу будут делать другие. Что-то здесь было не то, поэтому вечером на передовую Сергей шёл и с опасением, и снедаемый любопытством.
Он остановился перед проломом в стене, где на треноге стоял обшарпанный "Максим", опутанный проводами. Устаревшая машина выполняла роль автономной боевой точки, заменяя собой поредевший наряд бойцов. Толстая стена защищала прибывших от возможного обстрела, поэтому мутант, придирчиво осмотрев помещение, кивнул - пойдёт.
- Теперь уходи. - Неожиданно приятным баритоном скомандовал он. - Минимум 500 шагов, на голове иметь металлическую каску. Ничего не бояться, ничему не удивляться. Приближаться до отдельной команды - строго запрещается.
Удивлённый Сергей снова нырнул в темень ходов сообщения, раздумывая над увиденным. Ещё никто так благожелательно не отказывались от его услуг превосходного пушечного мяса.
Не успел Сергей отойти и сотни шагов, как навстречу вышли ещё биоморфы. Ведущий и замыкающий колонны были знакомы - паукообразные живые танки, а вот сопровождение заметно отличалось. Небольшие, ростом с недокормленного ребёнка, укутанные с ног до головы в чёрные плащи или комбезы. Сергей готов был побожиться, что лица были так же плотно закутаны тканью, скрывая глаза и органы дыхания, но жути нагоняло не это. Словно бы холодная рука легко пробежалась по его спутанным мыслям в голове, выдала вердикт "свой", после чего легонько толкнула в сторону тыла - иди, ничего не бойся, жди!
Обратный путь он проделал значительно быстрее, словно бы подгоняемый холодными пальцами в голове. Успокоившись только на ротном опорном пункте. Удивился, увидев здесь всех бойцов охранения, так же как и он отведённых в тыл. И на всех сидели металлические каски.
Фома один из бывалых и опытных ветеранов буркнул, что, нах, он видел эти кастрюли в тылу, как началось. Чёрная - пречёрная тоска опустилась ему на плечи, силы покинули тело, и он привалился к стене, а рядом забился Фома - всё-таки ослушавшийся приказа и скинувший каску. Печаль и обречённость сквозила на его посеревшем лике. А где-то там - в тёмных развалинах города, что последние месяцы седлали чёрные, раздался жуткий и нескончаемый вопль. Потом закричал Фома, а за ним и Сергей.
Чёрных сковырнули за несколько дней. Как не переживал Сергей, но работа нашлась и для превосходного пушечного мяса, хотя, признаться, в роли медбрата в психбольнице ему выступать ещё не приходилось. Мозголомы были одной из разновидностью биоморфов, чьей задачей было разносить мозги противнику. Сергей, попавший лишь под отражённую волну, каждый раз в ужасе вздрагивал от мысли - что же пришлось пережить его противникам. В основном под зачистку попадали одни безумцы с поседевшими волосами и выцветшими зрачками глаз. Большинство из них молчало, потерявшись в глубинах своего разума; кто-то не выдержал и дал дуба, усеивая своими телами опорные пункты и штабные казематы, а кто-то в неиссякаемой ярости взрывал себя и окружающих. Здесь мозголомы уже были бессильны, поэтому буйными психами пришлось заниматься Сергею с сотоварищами.
Как только встречалось организованное сопротивление, махра отходила в тыл, а на передний план снова выступали мозголомы под прикрытием пауков. И ужас царил средь замёрзших развалин и бетонных укреплений. После второго и третьего захода желающих сопротивляться не осталось, а те, кто не сошёл с ума, либо сдавались пачками, либо, собрав остатки сил, рванули на прорыв, усеяв своими телами периметр обороны. Немногие прорвались в холодную степь, и ещё меньше дошли до дальних кордонов по замёрзшему ледяному безмолвию.
****
Сергей с законной гордостью слушал, как выступает его сын. Уже не малявка, всё-таки девять лет, торжественно рассказывал о том переломе, который внесли биоморфы на фронтах гражданской войны. Звонкий детский голос вещал о почти трёх миллионах людей, выбравший нелёгкий и опасный путь биологических мутаций. Благодаря чему Республика сумела добиться перелома в ходе бесконечных войн.