Вокруг регентства, естественно, развернулась ожесточенная борьба, в которой приняли участие и группы, оттесненные при Менаше. Сторонники Ниневии и патриоты-экстремисты, вельможи старого поколения и ревнители реформ — все стремились завладеть кормилом правления. Некоторое время, очевидно, сохранялось равновесие сил, но оно не могло быть долгим ввиду неустойчивого положения в мире. Никто не знал, что принесет завтрашний день; хотя казалось, что ассирийский колосс стоит еще прочно, но над ним уже сгущались тучи. На северных рубежах появлялись новые, неведомые прежде племена, с гор спускались воинственные мидийцы, совершая набеги а земли Ассура. Орды кочевников наводнили Малую Азию. Предгроовая атмосфера окутала цивилизованные страны.
Тем временем в Иерусалиме стала возрождаться религиозная оппозиция. Подобно многим людям, жившим на заре XX века, последователи пророков предчувствовали, что надвигается какая-то новая эпоха. И действительно, события тех лет означали перелом в истории: то был конец эры древних семитических держав и выступление на сцену молодых индоевропейских народов.
Вулкан профетизма, долгое время казавшийся потухшим, в этот тревожный час пробудился. Вчера еще жестоко гонимая вера и нравственный протест лучших людей неожиданно вновь обрели свой голос.
Первым выступил пророк Софония, знатный иерусалимлянин из школы Исайи. Во время богослужения в храме, где полагалось славить Бога и царя, он возвестил, что чаша беззаконий переполнена, как некогда во дни Ноя. Довольно искушали нечестивые долготерпение Божие! Возмездие обрушится на тиранов и идолопоклонников как взрыв, как смерч, как апокалиптическая катастрофа. Мир отверг Бога и Его заветы и тем самым обрек себя на гибель. Вселенная содрогнется под тяжестью людских преступлений, в конвульсиях изрыгая смерть и ужас.
Подобно Саванароле, Софония обращается к картинам всемирного потопа, который сметает все мерзости с лица земли.
Древние образы стихийных богоявлений воскресают в этом леденящем кровь пророчестве: грохот бури и извержения — голос Страшного Суда.
Близок День Ягве великий,
стремительно приближается.
Чу! День Ягве!
горько возопит тогда самый храбрый…
1.14
Это те самые слова, которые и доныне потрясают слушателей латинского гимна: Dies irae, dies illa. Пророк воспевает очистительную грозу, предсказанную еще Амосом и Исайей.
Однако не только угнетатель и соблазнитель будет осужден, но и Израиль, который пошел по его стопам. Софония открыто выступил против тех, кто «на кровлях поклоняется воинству небесному», против «царских сыновей» и «вельмож, одевающихся в иноземную одежду». Он угрожал расплатой служителям Ваала, Молоха и Астарты и предсказывал, что сам Ягве пройдет по улицам Иерусалима со светильником; тогда не укрыться скептикам, насмешливо говорившим: «Не в силах Ягве сделать ни добра, ни зла».
Чем чаще гимны и проповеди Софонии звучали в храме тем яснее начинал народ сознавать свою вину. А пророк не уставал твердить: «Опомнитесь, одумайтесь, люди, лишенные стыда, пока не совершилось еще предназначенное вам, пока не настигло вас пламя гнева Господня».
Пророк призывал переживших гонения верных, которых он называл «кроткими земли», сплотиться под стягом Завета. «Взыщите Ягве, все кроткие земли, исполняющие законы Его, взыщите праведности, обретите кротость, быть может, спасетесь вы в День Ягве».
Нужно помнить, что Софония выступил тогда, когда политические события на востоке могли еще казаться многим лишь временными трудностями. Дипломатией и оружием Асурбанипал продолжал поддерживать «статус-кво» империи. Но с каждым годом это становилось все труднее.
В 630 году Асурбанипал был отстранен от власти, а через три года умер. Преемники его уже не помышляли о походах, силясь лишь удержать завоеванное. Эти годы погружены во мрак: летописи умолкают, памятники исчезают. Мы знаем только, что в Передней Азии хозяйничали киммерийцы и скифы. Подобно монголам, эти кочевники шли непрерывным потоком: за конницей следовали фургоны, за фургонами — обозы. Ассирия была уже не в состоянии остановить их.
«28 лет, — говорит Геродот, — владычествовали скифы в Азии и своей наглостью и бесчинством привели все там в полное расстройство. Ведь помимо того, что они собирали с каждого народа установленную дань, скифы еще разъезжали по стране и грабили все, что попадалось». Происходило это уже на территории державы Ассура, которую с востока одновременно теснили мидийцы. Враги Ниневии, усвоив ее собственную военную технику, наносили ей ощутимые удары.