Рида, несмотря на кокон из драгоценной материи собралась подняться. На помощь снова пришел Тигольд. Подавая невесте руку, он едва заметно подмигнул, как бы говоря: «Ну что, я и не сомневался, что тебе понравится». Она с улыбкой благодарности посмотрела на короля.
Наконец вынесли два свитка с высочайшими брачными договорами. Началось долгое чтение.
Ничего нового Рида не услышала. Полный набор традиционных пунктов для нее: супружеский долг, верность, послушание и все в том же духе. У Альгера обязательства исполнять супружеский долг и хранить жене верность отсутствовали, зато оказалось неожиданно много обязанностей обеспечивать ее безопасность и содержание.
Под пение хора они поставили подписи на пергаменте, а Большая королевская печать скрепила их. Супруги медленно поднялись со своих мест, взялись за руки и торжественно поклонились.
Наступил черед поздравлений и подарков. Главы кланов сменяли иностранных послов, золото, рубины, изумруды текли рекой, речи хвалебные, речи с намеком, просьбы сливались в общий нестройный гул. Скоро весь зал стал казаться Риде огромной доской для игры в солей. А сама она, почти неподвижно сидящая на прямой жесткой скамье, превратилась в крохотную фигурку.
«Что ж, — думала она, улыбаясь из последних сил, — пусть будет так. Раз уж все собрались на свадьбу без невесты не обойтись. Буду кивать и улыбаться. Лишь бы хватило сил». Она еще раз мысленно поблагодарила Альгера за выбор платья, тонкий лен давал ей возможность свободно дышать и не сковывал движений. К концу церемонии у Риды начали отекать ноги. Она не пошевелилась, лишь незаметно закрыла ступни складками платья. Чуть провела языком по сухим губам. Жажда мучила все сильнее, казалось, рот наполняется клейкой тягучей массой, а губы идут трещинами.
Наконец поток поздравлений иссяк, вокруг Альгера образовалось свободное пространство. И тогда с последним аккордом выступил Тигольд.
— Братья! — голос канцлера четко зазвучал под сводами зала. — Сегодня небесные владыки оказали мне огромную честь. Честь подарить своему другу и господину возлюбленную супругу, а Элькиону — королеву.
Он с торжествующей улыбкой оглядел присутствующих и продолжил:
— С великой радостью я отдаю клану Горного ветра Ридель, прекраснейшую принцессу Элькиона. Без сомнения, эта жемчужина станет достойным украшением в короне клана.
Рида затаила дыхание, внезапно осознав, что настал кульминационный момент спектакля.
— А украшению необходима оправа. Не так ли, братья? Не один день размышлял я над тем, какой же дар клану моего господина должным образом подчеркнет прелести будущей супруги.
Король все это время хранил молчание, сохраняя на лице выражения заинтересованного удивления.
— Я долго пребывал в сомнениях, но небесные владыки пришли на помощь и подсказали ответ. — Последовала эффектная точно выверенная пауза. — Дорогой брат, вместе с девицей Ридель я дарю тебе Таншер, дивный город, построенный мною во славу свободного Элькиона!
Тигольд передал Альгеру пергамент с дарственной, король и канцлер крепко обнялись и пожали друг другу руки. Спектакль закончился, все встало на места. «Так вот в чем дело. Тигольду нужен был предлог, чтобы передать права на город от клана Ласточки клану Горного ветра. Теперь король, скорее всего, отдаст его имперцам в обмен на какие-то важные привилегии для Элькиона. Хорошо, что все уже закончилось!» — Рида настолько устала, что испытывала лишь радость от того, что скоро станет не нужна и сможет отдохнуть.
Раздались громкие возгласы:
— Слава королю и королеве!
Альгер подошел к скамье, уверенно снял покрывало, отстегнул шлейф и подхватил девушку на руки, чтобы по традиции удалиться в свои покои для отдыха и исполнения супружеских обязанностей.
Рида в последний раз красиво улыбнулась и изящно обвила рукой шею господина.
***
Альгер шел, стараясь не сбиться с ритма. Рида у него на руках молча свернулась маленьким невесомым комочком. Волосы щекотали лицо, лезли в рот. Он шмыгнул носом, чтобы не чихнуть. Девушка почувствовала это, отвернула голову, и губы уткнулись ему в шею. И стало совсем плохо. «Чем же я, отличаюсь от этого ублюдка Шеймуса? — стыд пополам со злобой на самого себя прошиб Альгера насквозь. — Ага, тем, что нашел лучший способ заставить с выгодой для себя подписать брачный договор. Я ее не бил, только врал про заботу и безопасность, а на самом деле просто использовал». Рида продолжала молчать. И в этом молчании угадывалась полная покорность, но только не своей печальной участи, а лично ему, господину и повелителю.