Лив ми элоун, сказала Саша и снова легла, подставив влажное лицо под холодные струи кондиционера. Гет аут, сказала она и снова закурила. Эта сигарета пошла легче, даже появились силы и вдохновение дойти до магазина, но сначала надо отделаться от вьетнамца.
Вьетнамец не собирался уходить. Он снова положил маленькую влажную ладошку Саше на бедро и стал двигаться вверх. Ой, ну чё ты делаешь, сказала Саша и дёрнула бедром, но ладошка была настойчивой. Ю нид муж, сказал вьетнамец, глаза его загорелись похотью, в шортах угадывался бугорок. Да отвали от меня, закричала Саша и смахнула маленькую ладошку, как большого тупого таракана. Би найс, сказал вьетнамец, стал бормотать что-то на вьетнамском и вернул руку на место.
Саша не любила наглость, не любила потные ладошки и теперь уже не любила вьетнамцев. Он наклонился к ней и вытянул губы вперёд, и это стало последней каплей. Она выхватила из-под подушки тонкий складной нож и нажала кнопку. Лезвие с тихим взвизгом сверкнуло отблеском лампы с вентилятором на потолке. Вьетнамец не успел ничего понять, когда Саша полоснула его ножом по плечу. На бледно-голубой рубашке стало расползаться красное пятно. Саша подумала, что давно она не портила две рубашки за утро.
Вьетнамец схватился за плечо и стал испуганно верещать что-то на вьетнамском, английском и русском. Ю крейзи, разобрала Саша. Ступид рашн бич, расслышала она. Его лицо вытянулось от боли и злости, Саша тоже раззадорилась. Она толкнула его на кровать и стала стягивать с него шорты. Вьетнамец сначала опасливо придерживал их, но потом увидел азарт на лице Саши, расслабился и снова стал улыбаться. Улыбка выходила кривой, но Саша ответила тем же. Кончик вьетнамца показался наружу, Саша нависла над ним, оттянула мошонку и полоснула по тонкому натянутому участку кожи своим острым ножом. Брызнула кровь. Вьетнамец завыл и попытался сбежать, но запутался в своих шортах и растянулся на полу. Под ним растекалась лужа крови. Он захныкал и снова стал что-то бормотать.
Вайф он захотел, мудила, сказала Саша. Она прошла в ванную, положила обрезки мошонки в унитаз и нажала кнопку слива. Помыла руки и нож и вытерла всё полотенцем. Вьетнамец хныкал, плакал, держался за пах, истекал кровью, стонал, очень раздражал.
Саша облегчила кишечник, приняла душ. Намылилась с ног до головы шампунем из пакетика с перламутровым отливом и резким запахом тропических фруктов и обещанием счастья. Обернула мокрые волосы полотенцем, достала из шкафа рюкзак и собрала все вещи, нож спрятала в дальний кармашек. Там же, в дальнем кармашке, лежали паспорта, Саша бегло пересчитала их. Хватит ещё на четыре отеля и обратную дорогу.
Она перешагнула через хныкающего вьетнамца в тёмно-красной рубашке, бросила влажное полотенце с головы прямо на него и вышла из номера, закрыла дверь на ключ. В лифте Саша показала язык блондинке с мокрыми волосами, подошла к девушке за стойкой регистрации. Оставила ключ и попросила прибраться в номере. Девушка в традиционном костюме вежливо кивнула, улыбнулась и пожелала хорошего дня. Пришлось ответить тем же.
Саша вышла в горячий воздух, пошла в сторону, где когда-то заприметила автобусную остановку. Хотелось пить. Она взяла четыре банки тайгера, две положила в рюкзак, выпила одну тремя глотками и открыла вторую. Стало хорошо. Она достала сигарету из пачки вьетнамца, закурила. На горизонте показался автобус. Блять, подумала Саша, выбросила сигарету и допила второе пиво.
Автобус подъехал, она села и расплатилась. Саша положила рюкзак под холодный воздух, чтобы пиво не нагрелось, но пока они ехали, пиво кончилось. Автобус выплюнул Сашу и четверых вьетнамцев и двух вьетнамок на магистрали. Вьетнамцы и вьетнамки пошли по своим делам, Саша зашла в магазин за пивом и перешла через дорогу, где её ждало Южно-Китайское море, которое здесь так никто не называл. Море бормотало, Саша пила пиво, вьетнамец в бордовой рубашке плакал на полу отеля по своей отрезанной части и загубленной жизни. Он больше не хотел русскую жену, и никакая жена не захочет его.
Море бормотало, пиво нагревалось на солнце, Саша нагревалась на солнце. Ей наконец удалось выкурить сигарету. Настроение стало налаживаться.
Конец