Чтобы избавить Маноло от ненужных усилий Граси сама помогала Альберто подносить к губам чашку, не забывая и про поданные к кофе хрустящие булочки. После кофе она настояла, чтобы Маноло отправился отдыхать в свою спальню.
Все это время Альберто смотрел на Граси с явным одобрением, очевидно, по достоинству оценив ее хозяйственность и расторопность. Когда же Маноло оставил их, Граси, давно заметившая лежавший на коленях у старика томик стихов, поинтересовалась, не хочет ли Альберто, чтобы ему почитали. Получив утвердительный ответ, она взяла в руки книгу и забылась, погрузившись в проникнутые гармонией строки.
* * *Войдя в спальню, Маноло первым делом приник к выходящему во внутренний двор окну, и долго не мог оторваться, поглощая взглядом сверкающие на солнце волосы Граси, ее стройную фигуру и изящные руки, сжимающие книгу.
Было одновременно удивительно и странно смотреть, как отец, находящийся рядом с дочерью своего заклятого врага, всем своим видом выражает удовольствие от льющихся из ее уст стихов. Маноло поражался, наблюдая, с какой заботой Граси подносила ко рту старика чашку и кусочки булочки. Забота сквозила в каждом ее движении, и Граси выглядела настолько естественной, что, казалось, и не знала, что можно иначе обращаться с больным и немощным человеком.
Насколько Маноло помнил, большинство людей, посещавших его отца, вели себя в подобных ситуациях стесненно и скованно, и лишь Граси не смущалась, что трогало Маноло до глубины души.
Вскоре во дворе появилась и Долорес. Граси тотчас же встала, чтобы помочь служанке, и Маноло, не желая быть замеченным, поспешил скрыться за занавеской.
Подойдя к кровати, он стал медленно готовиться ко сну, смутно ошущая, будто ему недостает чего-то, к чему он уже успел привыкнуть. С тоской оглядев многочисленные швы, рубцами выделяющиеся на его теле, он поспешил прикрыть их мягкой шелковой тканью пижамы.
Без дела провалявшись на постели добрый час, Маноло задумался о том, чем все это время занималась Граси. И стоило ему подумать о ней, как из соседней комнаты раздался шум открываемой двери. Сам того не ожидая, Маноло затаил дыхание в ожидании того момента, когда она окончит свои дела и войдет к нему. Так мог ждать только покинутый взрослыми ребенок, надеющийся, что кто-нибудь уделит ему внимание.
Он замер, уставившись в пространство, считая секунды, уходящие в пустоту. Нет, он не мог больше ждать…
* * *Услышав шум, доносящийся из-за двери, Граси опрометью кинулась в спальню Маноло. Распахнув дверь, она застала его стоящим посредине комнаты и со страхом посмотрела в его застывшие в неподвижности глаза.
— Что с тобой?!
Услышав ее голос, Маноло лишь слабо повел головой, будто не вполне отчетливо осознавая происходящее. Граси пришла в смятение и, не зная, что предпринять, принялась тормошить его, надеясь таким образом привести в чувство.
— Маноло… Боже мой… Маноло, очнись! Скажи мне, что с тобой?! — Ее голос был готов сорваться на крик.
Глаза Граси были полны слез, уже готовых сорваться с темных густых ресниц. Да, она заботилась о нем. Но кто мог поручиться, что эта не была лишь забота сиделки о своем больном?
Маноло осторожно обнял Граси за талию. Граси дрожала всем телом, не в силах справиться с пережитым испугом. Маноло с силой прижал ее к себе и с наслаждением вдохнул запах струящихся по плечам волос.
— Да, вот так, — прошептала Граси, тоже приходя в себя, — дыши глубже…
Маноло был искренне тронут этой попыткой успокоить его, в то время как сама нуждалась в том же самом, может быть, ничуть не меньше.
— Расскажи мне, что произошло. Что с тобой?
— Ничего, — шепнул он за секунду до того, как прильнул к ее полуоткрытым губам.
Граси подалась ему навстречу, и вскоре они слились в долгом нежном поцелуе, смешанном с соленым вкусом текущих по ее щекам слез. В порыве страсти Граси полностью забыла о пережитом волнении, и вскоре ее руки ласково обвили плечи Маноло. Всем телом она прижималась к его сильной груди, и Маноло отчетливо различал учащающееся биение ее сердца.
На минуту он забылся, не веря собственному блаженству, но внезапно почувствовал, как Граси, вздрогнув, взволнованно отстранилась от него.
— Граси… — попытался он вернуть ее, не веря, что все кончено.
— Тебе… тебе плохо, — прошептала она, стараясь перевести дыхание. — Ты сам не знаешь, что делаешь. Это, должно быть, лекарства… Да, нужно срочно принять лекарства…