Летающая машина, едва заметно дрожащая в воздухе, приземлилась перед квартирой Мираи. Како медленно вышла из салона, ощущая тяжесть грусти на своих плечах. Шаг за шагом, она поднялась по ступенькам, давно потерявшими свою яркость под воздействием времени. Дверь квартиры Мираи медленно отворилась, пропуская ее внутрь.
- Все в порядке? - спросил Рени, тон его голоса был мягким и заботливым.
Како не ответила сразу, поглощенная своими мыслями. Села на диван, поглаживая старую ткань под собой. "По вашему пульсу, я понял, что вы чем-то расстроены," продолжил искусственный интеллект. "Вам не понравилось выступление синтетических артистов в цирке?"
- Нет, оно было шикарно, - ответила она, но в ее голосе звучала неуверенность.
- Тогда почему вы расстроены? - непонимающе спросил Рени.
Како вздохнула и начала рассказывать виртуальному помощнику о том, что видела. Она описала грязные клетки, в которых держат артистов, об их страданиях, о том, что они голодны.
- Я не знаю, что вы чувствуете. К сожалению, на это я не запрограммирован, - сказал Рени, - В моей программе сказано, что синтетические существа не чувствуют ничего. Им не нужна пища, и владельцы могут делать с ними все, что пожелают.
Како удивленно посмотрела на него, словно только сейчас осознав, как далеко от идеала оказались их технологии.
- Уходи, Рени, - прошептала она, чувствуя боль и разочарование, - Я не хочу тебя больше видеть.
- Хорошо, как скажете. Если я понадоблюсь - скажите, - произнес искусственный интеллект и исчез, оставив Како в полной тишине, наедине со своими мыслями.
Тихий скрип двери нарушил молчание, и в квартиру вошла крупная, величественная собака. Ее золотистая шерсть блестела в лучах заходящего солнца, создавая впечатление, будто она принесла с собой кусочек теплого света. Како, сидящая на диване, уставилась на пришедшего гостя с изумлением. Это был ритривер, его внешний вид сразу же подкупил ее своей красотой и благородством.
Пёс приблизился к ней, его взгляд был полон любопытства и доброты. Он внимательно понюхал ее, словно пытаясь разгадать ее настроение и состояние души. Како не могла удержаться от улыбки, когда увидела его заинтересованное выражение морды.
- Кин, - прочитала она на ошейнике пса, - Кличка: Кин. Владелец: Мираи.
Это было прекрасное имя для такого красивого пса.
- Ах, значит, ты собачка Мираи, - произнесла она, протягивая руку, чтобы погладить пса. Его шерсть была мягкой и теплой под ее пальцами, словно он понимал, что она нуждается в утешении.
Кин только слегка вилял хвостом в ответ, словно подтверждая, что он действительно принадлежит Мираи, но сейчас он здесь, чтобы подарить свое тепло и ласку Како.
Она уткнулась лицом в его мягкую шерсть, чувствуя, как внутри нее растаяли последние остатки грусти и разочарования. Вместе с этими ощущениями появилась надежда и чувство, что, возможно, в этом мире еще есть место для добра и сострадания.
Мираи вернулась в уютный дом Како, где в каждом уголке было ощущение тепла и умиротворения. Ханна, с ее неподдельным радушием, приготовляла обед, а из кухни веяло приятными ароматами, заставляя желудки всех, кто находился в доме, заурчать от ожидания.
Наполнивший пространство дома запах еды окутал Мираи, наполняя ее приятными воспоминаниями о семейных ужинах и теплом, которое сопровождало их.
В это мгновение к ней подбежали двое детей, мальчик и девочка, растущие под заботливым взглядом Ханны. Девочка прижалась к Мираи, испуская тонкое счастливое мурчание, а мальчик, немного ревниво, пытался оттолкнуть ее.
- Мама, - прошептала девочка, наливая Мираи сердце теплом.
- Моя мама, - возразил мальчик, пытаясь получить свою порцию внимания.
- Не ссоритесь, - сказала Мираи, нежно обнимая и прижимая к себе обоих детей. Ей было очень приятно находиться в окружении семьи, особенно теперь, когда она впервые видела этих двоих. Этот момент наполнил ее сердце особенным теплом и радостью, словно она действительно была их мамой и всегда будут рядом, чтобы поддержать и любить.
Мираи, утопая в море воспоминаний своей семьи, внезапно осознала одну фундаментальную истину: в 25-м веке исчезло понятие детства. Именно в этом будущем, где технологии расцветали, а времена изменились до неузнаваемости, детей больше не было.
Она вспомнила рассказы своей бабушки о временах, когда улицы были полны смеха детей, когда радость и беззаботность наполняли дома. Но теперь, в эпоху, где люди добились бессмертия благодаря передовым технологиям, дети стали аномалией, курьезом прошлого.