Но кроме доспехов, самураи также носили традиционную одежду, состоящую из черного костюма, который полностью покрывал тело. Этот костюм был не только практичным, но и символизировал их серьезное и решительное отношение к своему долгу и верности.
С другой стороны, ниндзя, в своих легких и гибких нарядах, представляли собой образ из теней. Их комплексная одежда, включающая широкие брюки и куртку с длинными рукавами, обеспечивала полное покрытие тела и свободу движений. Она была изготовлена из легкой, но прочной ткани, позволяя ниндзя оставаться незамеченными и быстрыми на поле боя.
Их косая повязка на голове не только помогала скрывать лицо, но и служила для защиты от пыли и ветра. Она была символом их принадлежности к миру ниндзя, миру теней и скрытности, где каждый жест и движение были хорошо обдуманы и тщательно спланированы.
На параде, артисты, одетые в костюмы ниндзя, были воплощением таинственного и ловкого мира шпионажа и скрытности. В их темных костюмах, обтянутых тканью, которая словно поглощала свет, и в ниндзя-таби, разделяющих пальцы и снабженных толстой подошвой, они казались как существа, вышедшие прямо из темноты ночи.
- Смотрите на них, как они двигаются, - шептал один зритель другому, глаза увлеченно устремлены на выступающих актеров, - Кажется, они тают в воздухе, как призраки.
- Да, это так впечатляет, - ответил его друг, пристально следя за движениями ниндзя на площади, - Кажется, они знают каждое движение заранее, словно они читают мысли друг друга.
Ниндзя-таби делали их шаги практически бесшумными, позволяя аниматорам проходить между толпой с легкостью и грацией хищника, не привлекая излишнего внимания. Их костюмы были не только удобными, но и функциональными, обеспечивая им необходимую свободу движений для выполнения различных трюков и акробатических финтов.
Кроме того, они владели различными видами оружия и снаряжения, которые великолепно дополняли их образ. Катаны, символ мастерства в бою, шурикены, меткие и смертоносные, кунай, ниндзя-сюрикены - все эти инструменты были неотъемлемой частью их арсенала и помогали им в выполнении их тайных миссий.
Каждый шаг, каждое движение ниндзя было хорошо продумано и точно отточено, чтобы донести до зрителей всю магию и таинственность этого древнего искусства скрытности и мастерства.
Мираи сидела в рикше, уютно укутанная в мягкое одеяло, которое ласково обвивало её тело. Ветер, играя вокруг, ласково шептал на ушко приятные слова, будто призывая её насладиться великолепием весеннего дня. Она придерживалась за перила рикши, наслаждаясь плавными движениями телеги и невесомым воздухом вокруг.
Когда взгляд Мираи пал на площадь, она не могла удержаться от восклицания удивления. Вся она была усыпана яркими розовыми цветами сакуры, словно большое розовое облако спустилось на землю. Лепестки легко покачивались на ветру, будто нежные поцелуи, они танцевали в воздухе, создавая волшебное зрелище.
- О, какая красота! - воскликнула Мираи, устремляя свой взгляд на этот великолепный вид, - Это просто волшебно.
Пуллер, улыбаясь, кивнул в ответ.
- Да, весна принесла с собой своё волшебство, - сказал он, глядя на сверкающее море розовых лепестков, - Это одно из тех чудес природы, которые заставляют нас остановиться и насладиться моментом.
Мираи кивнула в ответ, чувствуя, как сердце наполняется благоговением перед этой красотой. В её душе просыпалось ощущение покоя и гармонии, словно она стала частью этой весенней симфонии, играющей на струнах природы.
Под покровом сакуры, среди взмахов ветра и розового света, Мираи ощутила, что время остановилось, и в этом мгновении она наслаждалась каждым мельканием красоты, каждым шепотом природы, будто в этот день земля ожила и приняла её в свои объятия.
Они проехали дальше, и Мираи увидела перед собой оживленную строительную площадку. Рабочие, облаченные в плотные хлопчатобумажные рубашки и кепки, суетились вокруг новеньких блестящих рельс. Стальная колея, сверкнувшая на солнце, тянулась вдоль улицы, как сверкающая полоса, прорезающая сердце города. Трамвайные пути выглядели такими ровными и аккуратными, будто кто-то с особой тщательностью выгладил каждую рельсу, чтобы они легли безупречно.
Звук отбойных молотков и стук тяжелых инструментов сливался с голосами рабочих, придавая всему процессу особую важность и торжественность. Одни рабочие ловко управлялись с тяжелыми инструментами, другие поднимали и устанавливали массивные железные балки, третьи аккуратно укладывали деревянные шпалы, следя за тем, чтобы всё было сделано на совесть и надолго.