– Мне подумалось, что ты, наверное, первый в роду вьючный дракон, – и шкодливо посмотрела на него.
– Я наследный принц! А ты меня вьючным драконом называешь, Муха! – Гремел Раш, но знала, что он меня в шутку пугает.
Подошла и погладила его бок.
– Ты у меня самый любимый вьючный дракон, – и прижалась щекой к чешуе.
– Подлиза, – шутливо проворчал дракон. – Ты у меня самая дорогая ноша.
Глава 21. Слева – горы, справа – горы.
Про Золтана вен Ойделна.
Утром в палату к ветру пришел метр Картруш. Весь вид его показывал, что ничего хорошего он мне сказать не сможет.
– Метр Картруш, за мной сегодня придут? – Опередил его ветер.
– Да, господин ветер, – гном, не скрывая, печалился. – Мне жаль расставаться с вами. Хотелось бы вас оставить на более долгий срок здесь, но вы полностью восстановились за эту неделю. Скрыть нет никакой возможности, – извинялся доктор.
– Метр Картруш, вы и так для меня сделали слишком много, – протянул ему руку ветер. – Скажите мне, – он оглянулся по сторонам. – Если мне понадобится ваша помощь…
– С удовольствием…Чем смогу, дорогой князь. А теперь вам пора. За вами пришли, – в палату вошли два дюжих гнома.
Правда, мне они были чуть выше пояса. Толстые лица их были полны достоинства и уверенности в правильности своих действий.
– Тебя приказано доставить к начальнику шахты, – серьезно произнесли они хором.
– Что ж, пойдемте, – согласился. Больше я не был "господином ветром".
– В какую шахту определят господина ветра? – Только и успел спросить доктор.
– В серебряную номер два, – дверь захлопнулась.
Впереди и позади меня шли гномы-стражники. Меня вели к месту моей будущей работы. От лазарета мы прошли по каменистой земле версты полторы. Показался высокий забор и ворота. Рядом с воротами маленькая калитка с будкой для пропускающих стражников. Мы вошли в будку. Мне пришлось согнуться в три погибели. Нас отметили в журнале и мы вошли на территорию шахты. Рядами стояли длинные бараки. Я насчитал одиннадцать. Ворота бараков были закрыты. Значит, все на работе. Меня провели в отдельный небольшой домик, где за столом сидел тот полноватый гном, который меня принимал у Доротеи. Он внимательно меня осмотрел.
– Мда. А вы сейчас выглядите симпатичней, чем в нашу первую встречу, – он хмыкнул. – Вам предстоит добывать серебряную руду. Работа, скажем прямо, не для ребят с "голубой кровью", но другой вам здесь не представят. Вы будете жить в пятом бараке. Там ..Гм..Освободилась койка. Там есть и ваши соотечественники – ветры. Будет о чем поговорить. Можете идти. Вас проводят, – он кивнул стражникам и меня повели в барак номер пять.
Номера бараков начинались от домика начальника шахты. Мы прошли четыре барака и меня провели внутрь пятого. В два ряда вдоль стены деревянные двухэтажные полати с, брошенными на них, соломенными матрасами и старыми шерстяными одеялами. Моя койка была в середине ряда на втором этаже. Мне так же выдали ложку, легкую металлическую миску и металлическую кружку. Обед в полдень, а потом другие стражники меня поведут на работу вместе со всеми. Обед через три часа. Можно немного вздремнуть.
Шум и разговор множества голосов разбудил меня. Я спрыгнул с полатей и на меня уставились десятки глаз. Разношерстая компания, однако. Эльфы, орки, драконы…
– Золтан! – Послышался чей-то знакомый голос.
Я шарил по толпе глазами, стараясь увидеть, кто меня окрикнул.
– Золтан вен Ойделн, – ко мне двигался Греман лир Шеррад! – Младший и давно пропавший, брат Раша. – Золти, – мы нежно обнялись. – Золти, как ты попал сюда?
– Доротея помогла, – ответил я. – Мы с Рашем искали тебя много лет.
Мне было больно смотреть на Рема. Он почти мой ровесник. Несколько лет нас разнят. Он так был похож на Раша, а теперь на тень от дракона. Здесь все тени. Рем повернулся к толпе:
– Прошу принять моего друга и друга моего брата – младшего сына вождя Южного клана ветров, Золтана вен Ойделна, – толпа зашумела.
Ко мне подошли еще двое.
– Я, Вестан кер Дикер, из Западного клана. Здесь уже тридцать лет, – он пожал, потянутую мной руку.
– Я, Риган дир Остерн, из Южного клана. Здесь уже двадцать семь лет, – он так же пожал мою руку.
– Приятно в этом скорбном месте встретить соотечественников и друзей, – ветер грустно улыбнулся.