– Старый вы остолоп, – благодушно откликнулся Тигр. – Поймите, во всей этой истории меня заботят лишь Ю, мой отец и обещание, данное Горну. А ваш зудеж больше не ведет никуда.
– Зато ваше упрямство делает вам честь! – огрызнулся старик. – Или у вас уже появились убеждения? Но откуда, если всего декаду назад вы были набиты замшелыми догмами, будто матрас ватой. – Он сокрушенно потряс головой и добавил: – Вот к чему приводят дурные компании!..
– Ну всё, теперь помолчите, – велел Эрик.
С той же уверенностью богиня провела их через все ловушки к самому выходу, перекрытому исполинским монолитом. Здесь не изменилось ничего, и даже трос еще свисал с потолка, будто приглашая наверх.
– Снова лезть, – с тоской догадался Олт. – А ради чего?
– Утешьтесь, старина, – осклабился Тигр, накрепко привязывая его к тросу. – Жизнь – забавная штука, и так ли уж важен результат?
Следом за Ю он взобрался на балку, затем втянул туда старика.
– Интересно, что вы собираетесь делать со мной дальше? – спросил тот. – Я ж не ступлю здесь ни шагу.
– Конечно, я мог бы оставить вас прямо тут, – весело ответил юноша. – Но вы зачем-то нужны Горну. И радуйтесь, что в вас нуждаются по-прежнему!
– Моя беда в том, что я всегда любил без взаимности, – пробормотал Олт. – И наоборот.
Через знакомую дверцу они перебрались в столь же памятный ход. И здесь Эрику пришлось взять старика под мышку, ибо тот вполне искренне пообещал провалиться на первом же десятке прутьев. Но углубиться в Крепость им не удалось. После третьего перекрестка тайную тропку с обоих концов перекрыли имперцы, и голос неистребимого Биера радушно произнес:
– А вот и наш красавец, да с подарками!.. Ну-ка, звери, кто желает распробовать Божественную голышку?
Бесшумно и стремительно Горн проносился по идеально прямой, уводящей в неизвестность трубе, хотя временами ему начинало казаться, будто он неподвижно завис меж этими зеркальными стенками, – ибо гигант не чувствовал ни своего тела, ни сопротивления среды. Почему-то из-под той неподъемной глыбы его вышвырнуло именно сюда, в бесконечный цилиндр. А может, он просто умер? Либо окончательно лишился рассудка. Что же это за чудной способ перемещения, и как далеко он может забросить?..
Впереди будто забрезжил свет и тут же стал надвигаться с угрожающей быстротой. Растопыря конечности, Горн затормозил, но все равно его вышвырнуло из трубы, словно камень из жерла вулкана. Кубарем он прокатился по пустынному сумеречному коридору, вынесся на ноги и остановился, с хрустом врезавшись в камень. Быстро огляделся.
Коридор складывался из громадных плит, потемневших и потрескавшихся от времени. Внешнюю стену составляли только невысокий парапет да редкие колонны, между которых струился призрачный свет. И от чего смогут защитить такие стены? Хотя… куда подевался Ветер?
Горн шагнул к парапету вплотную, затем, озадаченный, ступил на него и окинул взглядом невероятную картину. Гор не оказалось тут в помине, хотя само здание вполне могло соперничать с ними высотой. Прямо от его подножия расстилалась равнина, плоская как стол и совершенно безжизненная, над которой мощно и густо пылали звезды, не заслоненные ни единым облачком. Здешний горизонт показался Горну чересчур близким и округлым, среди созвездий – ни одного знакомого. Куда ж его занесло? Похоже, тут и атмосферы-то не осталось.
Гигант оторвал от колонны кусок, швырнул перед собой. Камень отлетел на пяток локтей, вдруг затормозил и метнулся обратно – прямо Горну в ладонь. Вот так Защита! – удивился он. Куда нашим Щитам!.. Выходит, вся громада накрыта непроницаемым колпаком? И не через вентиляционный ли канал я сюда попал? Кто же так укромно устроился?
Бесшумно Горн двинулся по коридору, заглядывая в непривычно просторные проемы и высвечивая глазами-прожекторами темные углы открывавшихся ему залов. Но везде царило запустение, длившееся, видимо, уже не одну тысячу лет. Или миллионов?.. Во всяком случае, здесь не сохранилось и следов прежней обстановки – лишь одни голые, несокрушимой крепости стены, в незапамятные времена возведенные кем-то среди подзвездной пустыни.
Это был даже не дом – город. Если древние огры вгрызались в недра гор, превращая их в свои поселения, то здесь неведомые строители сами воздвигли Гору, надолго их пережившую. Сотни этажей было в ней и десятки тысяч залов, комнат, коридоров, лестниц, балконов. Сколько же потребуется дней, чтобы осмотреть все, – и где взять их столько? Впрочем, если в здании обосновались огры, Истинные или не слишком, то наверняка они предпочтут самый верх. Так почему не взглянуть на крышу?
Горн не стал терять время на поиски лестницы, а впрыгнул снова на парапет и побежал вверх по колоннам, вонзая пальцы в камень. Через несколько минут он оказался уже на крыше, плоской и просторной, точно городская площадь. Кое-где в ней темнели шестиугольные дыры, словно ячейки в пчелиных сотах, – но в одной из них Горн разглядел мерцающий свет, будто там полыхал костер. Неслышно он приблизился, остановился на самом краю.
Комната не показалась такой уж обжитой. Зато одну стену целиком занимал роскошный страж-пульт со многими экранами, а в кресле оператора оцепенело хрупкое существо в черной мантии.
Без единого шороха гигант соскользнул по стене вниз, но оператор с внезапной живостью обернулся. И Горну открылось его безупречно гладкое, почти красивое лицо, без возраста и пола.
– Вот мы и встретились, – вкрадчиво произнес исполин. – Не ждал меня, Ат?
Верховный Хранитель приветливо улыбнулся и жестом пригласил гостя сесть. Однако Горн не шелохнулся.
– Честно сказать, нет, – ответил Ат. – Конечно, мы старались за тобой следить, но теряли из вида постоянно. Слишком ты непредсказуем.
– Вам всегда недоставало фантазии, – объяснил Горн. – Наверно, это плата за спокойствие?
– Но теперь наконец угомонился и ты? – возразило существо. – Куда подевался твой гнев, Горн?
– Зачем же тратить его на вас? Вы лишь носители функции.
– Тебе не нравится функция? – удивился Хранитель. – Разве мы не одариваем людей знанием?
– Вы его воруете, Ат, – как тараканы с хозяйского стола. А на что людям ворованное?
– Для счастья.
– В рабошлемах?
– Но они же обязаны трудиться, иначе вымрут. Зато труд не станет им в тягость, ибо их разум мы займем другим.
– Станете с ложечки кормить украденными сведениями?
– Будем наделять радостью, заимствованной у Безымянных, – поправил Ат. – Поверь, самыми несчастными на планете останемся мы, Хранители, да немногие наши помощники.
– Знаю я ваше фальшивое счастье, – усмехнулся Горн. – Имел случай распробовать.
– Тебе не понравилось?
– Совершенно.
– Что ж, всегда были и будут исключения. Но зачем же навязывать свои вкусы другим?
– И это говоришь ты, господин Верховный Обманщик!..
– Мы с охотой предоставили бы всем свободный выбор. Только кто же нам позволит такое?
– И снова лжешь, Ат. Просто вы понимаете, что на ваше ущербное счастье клюнут немногие.
– Хорошо, Горн, пусть так, – отступил жрец. – Но разве они созрели для решений? Разве они сумеют правильно выбрать? Посмотри же на них!
– И все-таки я постараюсь, чтобы ваши дары до них не дошли, – пообещал гигант. – Что же странного? Я ведь тоже носитель функции – функции свободы.
– Скорее уж хаоса, – со вздохом поправил Ат. – Ты умеешь лишь разрушать.
– Как будто это не вы сделали из меня убийцу! – хохотнул Горн. – Но вот рабом мне уже не быть – тут вы промахнулись.
– Мы открыли тебе Вселенную, – возразил Хранитель. – И это только начало.
– Думаете, во Вселенной мало уродов и помимо нас?
– Вспомни, Горн, каким ты был, – призвало существо. – А кем стал сейчас?
– Чудовищем, – бесстрастно ответил гигант. – Самодостаточным и потому обреченным на одиночество. Этого вы добивались?
– Но разве мы не наделили тебя целью?
– Познание? – Горн хмыкнул. – Знаете, в чем вы ошиблись? Всегда проще возводить новое здание, чем перестраивать старое. Кое-что из прежней жизни слишком глубоко засело во мне, и никакой ломкой это не выкорчевать. А цель у меня осталась та же, и я ее добью!