– Это объявление войны?
– Вовсе нет, – ответил Горн. – Продолжение.
Хранитель задумчиво поглядел на него, улыбнулся.
– А не переоценил ли ты свои силы, богатырь? – спросил он.
Затем протянул руку в сторону Горна и развернул ладонь вертикально. Растопыренные пальцы странно шевелились, будто нащупывали что-то в пустоте, а находя, застывали – по одному. И только замер последний, как в спину гиганта ударил поток воздуха. Его качнуло, и пришлось выставить вперед ногу, чтобы не упасть.
Зато изящного Ата ветер не поколебал совершенно, даже его волнистые волосы не шевелились, словно окаменели. А поток все усиливался, с гулом прорываясь через коридоры, принося с собой многовековую пыль, клочья пушистого мха, неистребимый мусор. И все это исчезало перед Хранителем, втягиваясь в его ладонь.
Неуверенно Горн тоже выставил руку, расправил кисть. Знание оживало в нем, медленно и мучительно пробиваясь наружу. Закрыв глаза, исполин вслушивался в себя, и каждое шевеление пальца рождало в нем новое состояние. Он настраивал себя в унисон с пробуждающимся знанием, приближаясь к цели с каждой секундой…
Внезапно ветер оборвался, и ровный голос Ата произнес:
– Это лишь демонстрация, дорогой наш Горн. И не самая убедительная, поверь. Или тебе больше понравятся молнии?
Гигант тоже уронил руку и оскалил зубы в усмешке.
– Что ж, спасибо за науку, – ответил он. – И как далеко умеете вы пробивать пространство: на тысячу локтей, на две? Откуда же возьмется здесь такой перепад напряжения? Нет, Ат, про молнии – это ты врешь!
Горн перевел взгляд на экраны, охватив их сразу все. Но не увидел там ничего, кроме надоевших ограндских пейзажей и пещер, уже заполненных тысячами спешащих людей – будто муравьями, сползшимися попировать на трупе.
– Созерцаешь? – спросил он, ухмыляясь все шире. – Забавные букашки, верно?
Мгновенным взмахом Горн выщелкнул перед собой пальцы – в точно найденную позицию, – и тотчас из его ладоней вырвались снопы молний, захлестнув экраны жарким огнем. В следующую секунду мощный взрыв превратил страж-пульт в груду обломков. Тогда исполин опустил страшные руки и торжествующе расхохотался.
Еще целую минуту Ан недвижимо стоял против него, сомкнув тонкие ладони перед лицом, а по его защитному кокону стекали на пол голубые искры. Затем обхватил плечи руками и поднял взгляд на Горна.
– И что ты доказал этим, Сокрушитель? – печально спросил он. – Конечно, силы в тебе много, но разве умеешь ты ею управлять? А научиться уже не успеешь.
– А если я сейчас тебя уничтожу? – откликнулся гигант. – Что станет тогда с вашими планами?
– Это ничего не изменит, – возразило существо – может, чуть поспешно. – Я лишь частица Круга, и любой Посвященный мне равнозначен. Не веришь?
Ат вдруг щелкнул пальцами обеих рук, и по бокам возникли двое Хранителей – точные его копии, только без знака Верховности на черных хламидах. Каждый сомкнулся с Атом мизинцами, свободной рукой повторил щелчок, и рядом образовалось еще двое. Те, в свою очередь, вызвали следующую двойку. С каждым новым щелчком в комнате делалось ощутимо прохладней, и так же быстро деформировалось пространство вокруг Горна, обволакивая его невидимой сферой. Хранители плодились, как заведенные, пока гигант не оказался в центре правильного круга, сплошь составленного из бесполых двойняшек, а стены и пол не покрыла изморозь. И сфера вокруг него превратилась в непроницаемый панцирь, безжалостно стиснувший мышцы.
– Мы подарили тебе мир, – говорил между тем Ат, – а ты не можешь оторваться от ничтожной и крохотной планеты, песчинки в просторах Вселенной. Мы наделили тебя могуществом, но на что ты тратишь его? Неужели эти полузвери, с их дикими нравами и необузданными страстями, еще занимают тебя? Оглянись вокруг, Горн, и забудь о прошлом. Иначе ты вынудишь нас поступить грубо.
Исполин уже едва воспринимал его слова. Если раньше его сводил с ума голод, то теперь все тело трепетало и вздувалось, с трудом умещая втекавшую в него мощь. Может, Хранители и пытались Горна взорвать, перекрыв стоки? Но эта догадка не убавила зловещий его восторг.
– Все собрались? – загрохотал он. – Так слушайте!.. Да, Ат, ты верно определил мою суть: я – Сокрушитель. Вы надеялись, будто я стану заполнять ваши хранилища знаниями? – Гигант хохотнул. – А я разнесу их в пыль!
Он разбросал руки по сторонам, и сквозь ладони прорвались две мощные волны, взламывая пространство. Защитную сферу вспороло точно бумажную, Хранителей разбросало, закрутив между складками. Стремительно расходясь, волны крушили древние стены и целые этажи громадного здания. Затем и пустыня на горизонте всколыхнулась и будто просела.
Сотрясаясь в ликующем хохоте, исполин направил ладони вниз и вознесся в звездное небо, ускоряясь с каждым мигом. А внизу, уже далеко под ним, беззвучно распадался одинокий дом, словно погружался в песчаную топь. Потом вся эта чужая планета стала стремительно удаляться, стягиваясь в точку, – будто Горн сам превратился в луч.
И вдруг в его ушах прозвучал голос Ата:
– Еще не наигрался, Сокрушитель? Что ж, попробуй тогда разыскать Огранду!
Или это Горн сказал себе сам?
Отзвуки Биеровых слов еще не стихли в лазе, когда Эрик беззвучно провалился между прутьями – одновременно с Ю. Старый Олт и охнуть не успел, как они уже мягко приземлились на камень и с места рванули по коридору прочь от засады. Через пару секунд сзади донеслись разочарованные проклятья имперцев. Но их сразу оборвал короткий рык Биера, и лязг многих доспехов возвестил начало погони.
Впереди тоже бряцнула сталь, из-за угла навстречу беглецам метнулись две рослые фигуры в черненых латах. Не останавливаясь, даже не выпустив из-под руки Олта, Тигр взвился в воздух и сдвоенным ударом ног опрокинул обоих на пол. Такой прыти он сам от себя не ожидал, но не удивился ей, ибо вдохновение не покидало его. Или это была Ю?
Повернув за угол, беглецы устремились вниз по тоннелю. Но перед следующим перекрестком снова пришлось тормозить, поскольку здесь путь пересекла нескончаемая и плотная колонна кэнтийских солдат, похожая на поток мигрирующих крыс. Выходит, Тор все же впустил их в Крепость?
В замешательстве Эрик оглянулся: улюлюканье и топот имперцев разрастались. Ну, какое направление опасней?
– Да отпустите меня наконец! – придушенно выдавил старик, дергаясь в окаменевшей руке Тигра. – В конце концов, что они сделают мне?
– Прикончат – только и всего.
Решившись, юноша поставил Олта на ноги и шагнул навстречу стражникам, выхватывая мечи. Что ж, господа, сейчас вы вкусите от истинного совершенства!
Но тут же оглянулся на зов своего божества. Легким облачком Ю скользила вдоль стены, едва касаясь ее ладонью. Вдруг замерла, и против руки в камне отворилась щель. О мое солнце!..
Подхватив старика за бока, Эрик сунул его в нору, следом туда погрузилась Ю. Злорадно махнув набегающим имперцам, Тигр последним протиснулся в щель, и сразу вход затянуло зыбкой пленкой.
– Родной, куда же ты? – обиженно позвал Биер снаружи. – Я так по тебе скучал!
– Передавай привет Хранителям! – на удачу откликнулся Эрик, но Волк услышал.
– Кому? – удивился он. – При чем здесь…
– А кто еще мог так быстро тебя заштопать?
Биер сразу заткнулся, будто утратил к пикировке интерес. А может, это затвердела странная пленка. Во всяком случае, она перестала пропускать свет, и теперь во тьме лишь сияли глаза Божественной. Девушка лежала сейчас в опасной близи от Тигра, и его неудержимо повлекло вновь ощутить ладонями удивительную кожу, сомкнуться телами…
– Куда это мы опять ткнулись? – сварливо осведомился Олт. – Между прочим, юноша, а вы знаете, что и у вас стали светиться зрачки? Я ж говорю: безумие заразительно!
Эрик улыбнулся.
– Думаю, вы ошибаетесь, – сказал он. – Я лишь отражаю Божественный свет, хотя и это немало. – Он прислушился к тишине и добавил: – И сейчас богиня призывает нас торопиться, ибо сия нора, чем бы она ни была, долго не просуществует… Ну-ка, Олт, посторонитесь.