Стянув перчатку, Эрик двинулся вдоль стены, прощупывая камень напряженными пальцами. Вдруг замер.
– По-моему, здесь. – Он с силой надавил ладонью на стену, и рука погрузилась в камень по локоть.
По черной глади побежала рябь, и вода стала неспешно отступать, переливаясь в невидимый резервуар. Люди следовали за уходящей водой, оскальзываясь на мокрых плитах, пока пол не сделался горизонтальным. Не медля ни секунды, они побежали по мелководью, вздымая каскады брызг. Но скоро остановились снова.
Тоннель упирался в глухую, облицованную массивными плитами стену, а по ней к чернеющему в потолке отверстию поднималась цепочка заржавелых скоб, с которых еще капала вода.
– Подождете меня тут? – спросил Горн. – Или лезем вместе?
– Вода скоро вернется, – сообщил Эрик. – У нас минуты.
Кивнув, Горн взялся за скобы. Его громоздкая фигура взлетела к потолку с легкостью надувного шара и растворилась в норе. Придержав старика, Тигр пропустил вперед Ю.
– Что? – спросил Олт с любопытством. – Настал мой час?
– Успеется, – ответил Эрик, наступая на скобу. – И будьте так любезны, почтеннейший, соблюдайте дистанцию. Не то мало ли – нога может сорваться, а сапоги, сами видите, кованые.
– Будьте покойны, постараюсь не вводить вас в искушение.
Память не подвела Эрика – вблизи поверхности они наткнулись на крохотную каморку, в низком потолке которой, чуть в стороне от вертикального хода, угадывался закупоренный люк. Пригибаясь, Горн прошел под него, плечами приподнял крышку, затем бесшумно сдвинул ее в сторону. Ночь уже была в разгаре, и твердое лицо Горна сейчас озаряли только нерегулярные багровые вспышки. Пробравшись к напарнику, Эрик тоже высунул голову из люка.
Перед ними, совсем близко, разбрелось по пустырю с десяток «единорогов». Растопыря для устойчивости лапы, они продолжали методичный обстрел беззащитного замка. Теперь дом забрасывали газовыми гранатами, и после каждого выстрела на крыше вспухало плотное облако и тут же оседало, стекая по проломам вниз, воспламеняясь и набирая скорость, проносясь огненной лавиной по всем этажам, прорываясь в подвалы.
– Конец твоему логову, малыш, – сказал Горн. – Похоже, навозники не успокоятся, пока не прожарят его насквозь.
– Что проку в замке, когда рушится Империя? – откликнулся Эрик. – По крайней мере, сюда больше не вселят какого-нибудь недоноска.
– Это вы про меня, да? – поинтересовался Олт из тьмы каморки.
– Ладно, – произнес Горн, – я пошел.
Неслышно он перемахнул через край люка и растаял в густом сумраке. А через секунды уже возник возле ближнего «единорога» и, скользнув по броне громадным пауком, исчез в кабине.
«В самом деле, что ли, продался дьяволу? – с завистью подумал Эрик, выкладывая перед собой лучеметы. – По виду ж неповоротливый буйвол, коего можно заколоть и освежевать прежде, чем он дотянется до меча. А вот попробуй, подколи такого – вытворяет, чего захочет!»
Что творилось в «единороге», снаружи было не разобрать, – кажется, он даже выстрелил в положенный миг. Чуть погодя Эрик заметил, что машина надвигается на него, едва заметно, но довольно шустро перебирая лапами.
Наконец вездеход наполз брюхом на люк и замер. В броне распахнулась черная щель, гулкий голос Горна скомандовал: «Принимай!» Из мрака кабины в люк опустилось бесчувственное тело, поддерживаемое могучей рукой, затем еще несколько. Уложив солдат к стене, Эрик поднял к рукам Горна сначала Ю, за ней Олта. Последнего, к удовольствию Тигра, гигант подхватил за шиворот, чем вызвал у старика новый приступ брюзжания.
Потом Эрик вскарабкался в кабину сам.
– Надеюсь, здесь нет крови? – сварливо осведомился Олт. – Предупреждаю, я крайне брезглив!
И опять у Тигра свело челюсти от ненависти: кровью он брезгует, вот как!..
– Не тревожьтесь, я работаю чисто, – отозвался Горн. – Ну, расселись?
«Единорог» снова содрогнулся от выстрела. После чего, не зажигая фар, лихо развернулся на месте и побежал в темноту.
– Ну вот, – удовлетворенно произнес Горн, когда исполинский костер на месте бывшего замка Тигров превратился в одинокий огонек вблизи горизонта, – теперь у нас хватит времени для разборок… Давай, малыш, выплесни, что накопилось, не трави зря душу! И если докажешь, что Олт полезней для нас мертвым, я сам сверну ему шею.
– Ловлю на слове. – Эрик пересел в соседнее с водителем кресло и развернулся, чтобы видеть всю темную кабину, а прежде всего – съежившегося на заднем сиденье старичка, некогда наводившего трепет на подданных. – Итак, в чем я обвиняю Олта…
– Погодите, – неожиданно вмешался старик. – Это что ж вы устраиваете мне: суд?
– А хоть бы и так! – огрызнулся Тигр.
– Тогда я имею право на защиту, – заявил Олт. – Справедливо?
Гигант бросил на Эрика вопросительный взгляд:
– Как?
Тот пожал плечами.
– Валяйте, старина, защищайтесь, – разрешил Горн. – Лучше вас этого никто не сделает.
– А вы, стало быть, судья, – усмехнулся Олт. – Ну, слово обвинителю.
– Ладно, порезвитесь напоследок, – сдерживаясь, бросил Эрик. – Все равно ж вам не отвертеться. – Он помолчал, наново собираясь с мыслями. – Помнишь мою историю, Горн? – Гигант кивнул. – А знал ли ты, что прежний император, мой кровный и главный враг, благополучно пережил переворот и даже заделался наследником Тигров? – Против ожидания, Горн кивнул вторично. – Что, в самом деле?.. Выходит, ты с самого начала догадывался, куда мы направляемся и кого там застанем?
– Забавно, – тихонько, но явственно пробормотал Олт. – А теперь обвинитель принялся за судью.
– Заткнитесь! – сорвался Тигр, однако тут же спохватился. – Ладно, Горн, ладно. Мы столько пережили вместе, что глупо грызться из-за какого-то старого…
– Молодой человек, – развлекаясь, призвал Олт, – соблюдайте приличия в суде!
– Тебя удивляет мое поведение? – спросил Горн. – Будто бы у тебя за спиной я снюхался с твоим заклятым врагом… Но, может, давай сперва разберемся с ним?
– А разве здесь что-то неясно? – возразил Тигр. – Разве не он рассеял мой род? И разве я не обязан с ним посчитаться?
– Могу я уточнить? – внезапно встрял старик.
Снова поглядев на Эрика, гигант буркнул:
– Ну?
– Конечно, объективно я этому юноше враг. Кровный, давний, но отнюдь не главный. – Вздернув сухонький подбородок, Олт обвел Стражей вызывающим взглядом. – В отличие от других, я не предавал Тигров и не ударял им в спины. И даже когда…
– Кто? – перебил Эрик. – Главный – кто?
– Ун, – твердо сказал старик. – И если бы мою картотеку не спалили, я привел бы все доказательства.
Юноша перевел глаза на Горна, и тот кивнул в третий раз – с той же уверенностью.
– Выходит, этот путь вы отсекаете, – проговорил Эрик угрюмо. – И мне уже не стать имперцем… А что остается? – Он снова уперся в Олта обвиняющим взглядом. – Ладно, забудем пока о прошлом – тогда вы, по крайней мере, вели себя, как Истинный. Но во что вы вляпались теперь, бывший император Олт?
– А во что? – с интересом спросил старик и дурашливо глянул себе под ноги. – Разве есть что-нибудь похуже крови?
– Есть – навоз, – жестко сказал Эрик. – Будете отрицать?
– Буду, – сейчас же подтвердил Олт. – Правда, пока не вижу – что.
– Но ведь только вы могли придумать и осуществить самую гнусную из систем слежки, превратив в своих шпионов всех голышей Империи. И лишь у вас хватило бы знаний и коварства, чтобы натравливать на императора мерзостнейших властолюбцев – вплоть до навозников. Это вы наставляли их и подталкивали, пока очередной заговор не увенчался успехом… вернее, хаосом и разрухой. Наконец – и главное! – только вы посмели бы посягнуть на Божественную… покушаться на ее жизнь раз за разом, с упорством маньяка, словно бы ее чистота и величие отравляли вам жизнь.
– Господи! – Олт с испугом покосился на себя в зеркальце. – И это все я? А больше вы ничего на меня не навешаете? По-вашему, я Дух и все могу?.. Нет, сие, конечно, лестно, только зачем мне чужая слава?
Юноша взглянул на ухмыляющегося Горна, с прежней скоростью гнавшего «единорог» через ночную равнину, и слегка смутился. Этот потешный и щуплый старичок действительно мало походил на грозный образ, слепленный его воображением из слухов, россказней, догадок.