– Разве она не сможет стать матерью? – отважился спросить Эрик.
– В лучшем случае она сможет родить, но стать матерью – нет. Пойми, все чувства ей заменила тяга к познанию, к решению задач – все равно каких, лишь бы сложней. Наверно, время от времени она будет подпускать тебя к себе, даже откликаться как-то. Ну, надо ж иногда отвлечься, расслабиться? Возможно, такой режим окажется для нее благотворней, чем уготованный Хранителями. Но если когда-нибудь ты попробуешь встать между Ю и ее обожаемыми задачками…
– Не настолько я глуп, чтобы оспаривать ее Предначертание, – возразил юноша. – Однако служить ей буду, пока хватит сил.
– Ох, не надорвись, парень! Ты еще не представляешь, какая это ноша.
– Очень даже приятная, – улыбнулся в ответ Эрик, явственно ощутив руками податливую тяжесть. – Век бы носил.
– И еще одно, дружище, – сказал Горн. – Не угроза – предостережение. Как бы ни хотелось тебе забыть ото всем, отступать некуда. Это дело мы должны добить. Потом я сделаю для тебя всё – если доживу.
– Горн, я не даю обещаний дважды, – сухо откликнулся Тигр.
– Это я и хотел услышать, – ухмыльнулся гигант. – Ладно, малыш, закрыли тему. Или нужны практические советы?
– Обойдусь. И если…
– Тихо! – Горн вдруг застыл, вскинув руку.
По инерции юноша сделал еще шаг и стал рядом, положив ладони на рукояти мечей.
– Что? – прошептал он.
Тропка, которой пробирались Стражи, уже выбралась из скального лабиринта и теперь бежала вдоль громадной расселины, с другой стороны теснимая отвесной стеной.
– Веришь в предчувствия? – отозвался Горн. – Кожей чую: впереди неладно!
В сомнении поджав губы, он прощупал взглядом тропинку, насколько смог достать, недоуменно пожал плечами:
– Но ведь чую? Не-ет, можешь зачислить меня в суеверы, но дальше я не пойду.
Перегнувшись через край обрыва, он заглянул в пропасть. Затем вдруг ступил туда и провалился – Эрик охнуть не успел. Кинувшись к обрыву, он разглядел Горна, прилепившегося к отвесу десятком локтей ниже. Задрав голову, гигант пророкотал:
– Возвращайся, малыш, – эта дорога не для тебя.
Сейчас же Тигра бросило в жар, хотя Горн, скорее всего, был прав.
– А вот мы сейчас проверим!..
Опершись ладонями о край, Эрик заскользил ногами в бездну. На ощупь стена показалась не такой гладкой, как с виду, и он смог начать безрассудный спуск, цепляясь пальцами за неровности. К счастью, ветер в узкое ущелье не прорывался. Зато, по мере погружения, тень становилась все гуще, а локтях в полуста под тропой стена пропадала из виду, – и Эрик уже с содроганием представлял, как будет он спускаться по отрицательному уклону. Да его ж попросту оторвет от скалы!.. А подняться к тропе снова – хватит ли сил? Ну, влип… Вот когда он остро пожалел об утерянном тросомете.
Беспечно съезжающий по отвесу Горн уже достиг изгиба и здесь круто затормозил. Развернувшись спиной к стене, снова запрокинул лицо и ухмыльнулся на старания Тигра, прибавив тому ярости. Затем согнулся пополам и стал клониться вниз. Эрик похолодел, тоскливый вопль прорвался на его губы хрипом. Но тут гигант распрямился, точно пружина, и метнул свое громоздкое тело через провал. Описав длинную, плавную, совершенно неправдоподобную дугу, угодил на едва приметный сверху карниз и словно прилепился к дальней стене. Повернулся и с той же ухмылкой поглядел на юношу.
– Не передумал? – поинтересовался он. – Этот трюк не для нервных.
Как и все огры, Эрик не страшился высоты, но то, что вытворял сейчас Горн, действительно казалось безумием. Уж не вздумал ли он избавиться от напарника? Ведь провоцирует! Но сам-то он прошел тут…
– Нервы? – спросил Тигр упрямо. – А что это?
Он добрался до места и с трудом развернулся, едва не сорвавшись вниз. Поглядел через пропасть, затем в глубь ее и окончательно уверился, что этот прыжок станет для него последним. Ни один нормальный человек не сможет перепрыгнуть через такое. Кроме Горна. Но разве он человек?
– Не сметь раздумывать, щенок! – вдруг рявкнул исполин. – Ну, смелее – поверь в себя!
Во что я влез? – угрюмо думал Эрик. Куда мне против Горна, против Ю? Всемогущие Духи, я не выдержу этой гонки, я же простой…
– Прыгай! – снова хлестнул окриком Горн. – Трус, тряпка!..
Зарычав, Тигр оттолкнулся и швырнул себя через пропасть. За миг до отрыва что-то будто взорвалось внутри, наполнив Эрика чудесной легкостью, и по той же плавной дуге он таки достал ногами злополучный карниз. Ему не хватило совсем немного, чтобы дотащить себя до стены. Безнадежно царапая пальцами камень, юноша стал клониться спиной в бездну.
Но тут же его подцепила железная рука Горна и с размаху впечатала в стену. Судорожно поймав опору, Тигр перевел дух.
– Все понял, Эрик? – негромко спросил исполин. – Теперь постарайся это запомнить.
– Думаешь, еще не отпрыгался? – пробормотал юноша. – Черт возьми, я ж не мячик!..
Хмыкнув, Горн заскользил по карнизу в сторону. Постепенно склоны ущелья расходились, теряя крутизну. А сам уступ превращался во вполне сносную тропку, явственно уводившую вниз, к нарастающему реву потока. Но увидеть тот мешал непроницаемый белесый туман, в который Стражи погружались все основательней. Скоро туман затянул тропинку полностью, и Тигр уже с трудом различал в нем широкую спину Горна. Временами она пропадала вовсе, и тогда Эрик ускорял шаги, опасаясь отстать. Чем ниже они спускались, тем гуще становился туман, наполняясь мягким свечением, скрадывающим мерцание знакомых лат. Эрик терял их из виду все чаще и вдруг, очередной раз догнав напарника, наткнулся на совсем другую спину – вдвое уже, чем у Горна, хотя в таком же скафандре. Осторожно он тронул незнакомца за плечо, тот обернулся, и ошарашенный юноша увидел лицо Ю.
– Ну что, что?.. – раздраженно спросила она. – Что вас всем надо от меня? Оставьте наконец во покое!..
– Госпожа, – изумленно вымолвил Эрик, – как вы попали сюда?
– А ты не рад? Разве не ты хотел меня видеть?
– Я мечтал об этом каждую минуту, однако… я не ожидал. И потом, отчего вы заговорили?
– Лучше бы я и впредь помалкивала, верно?
– Нет, но…
Недоверчиво Тигр взял богиню за плечи, осторожно сдавил. Ну да, это была Ю… только почему в скафандре?
– Думаешь, я не понимаю, отчего ты целуешь мне ноги? – спросила она. – Ты же гордец, Эри, и унижаться согласен лишь перед теми, над кем властвуешь, – но тогда это зовется иначе. Уж не вообразил ли ты себя моим господином?
– Вот уж неправда! – пылко возразил юноша. – Я делаю это единственно из почитания и высокой любви…
– Лжешь, лжешь, я вижу тебя насквозь! – выкрикнула Ю. – Ты жаждешь возвыситься надо мной, завладев моим телом. Мало тебе царевны-лягушки?
Лицо ее странно исказилось, она заплакала. Это было невозможно, немыслимо, разве богиня имеет право на такое!.. Собственно, почему нет?
Неловко Эрик обнял ее, прижал к себе. Но она тут же вырвалась, оборвав плач.
– Любовь! – повторила Ю ожесточенно. – А что это? Кого ты любишь, Тигр? Отца?.. Но ведь ты едва его помнишь! И готов отдать за Кира жизнь лишь потому, что обязан ему ею… А-а, ты любишь меня! Но как можно любить уродов, нелюдей, чужаков? Их можно ненавидеть, бояться, даже почитать. Но любят лишь своих, Эри, а разве ты согласишься считать меня ровней?.. Кто еще остался? Горн! Это страшило, которое вертит тобой как хочет, потому что превосходит по всем статьям… Да, ты гордец и не унизишься до зависти, и будешь тянуться за ним изо всех сил, и надорвешься в этой гонке – только причем тут любовь? Ты и за него готов умереть, верно. Но захочет ли он сделать то же для тебя?
– А разве это важно? – тихо возразил Тигр. – Если я люблю кого, то его это ни к чему не обязывает. Иначе это походит на торг.
– Гордец, гордец!.. – страдальчески морщась, произнесла Ю. – Как быстро ты вошел во вкус. Захочешь ли теперь служить хоть кому-то – а, принц? Но ведь это самое простое…
Кто-то вдруг встряхнул Эрика за плечо – с такой силой, что у него клацнули зубы. И тотчас Ю испуганно отступила в туман. В бешенстве Тигр вывернулся, вцепившись в чье-то толстое запястье, угрожающе занес кулак…