– Эрик, ты что?
– Иначе съедят тебя! – с яростью добавил он.
По ушам резанул пронзительный вопль, от вихря отступила шатающаяся фигура, опрокинулась на спину. Панцирную ее грудь разворотили настолько, будто внутри взорвалась мина, и все-таки она еще шевелилась, пытаясь подняться. Смотреть на такое было жутко, словно на оживающего мертвеца. Конечно, это был Невидимка, безумный и беспощадный убийца, неодолимый никем, кроме… таким же?
Воздух вновь разорвал звериный рев, будто это мастонд провалился в ловушку. Но теперь Эрику почудилось в нем знакомое, а Львица отозвалась отчаянным криком. Уже не колеблясь, юноша вскинул игломет и выстрелил – почти наугад.
И проявился второй Невидимка. Этого тоже успели жестоко потрепать. Одна его рука висела плетью, почти отрубленная, латы были изорваны в лохмотья, а из прорехи на груди торчала посланная Эриком игла. И смотрел Невидимка теперь на него, надвигаясь короткими, рваными толчками, будто разучился соединять движения в один стремительный, ускользающий от взглядов бросок.
Снова вскинув игломет, Эрик торопливо расстрелял в Невидимку весь запас, подгадывая мгновения, когда тот застывал. А сверху, над самой головой крога, в ночного убийцу летели иглы Норы. Как и у Эрика, почти все они попадали в цель, но глубоко не погружались, словно под броней у Невидимки залегала шкура не хуже кроговой.
Густо утыканный иглами, монстр приблизился уже вплотную, когда Тигр отшвырнул бесполезный игломет и схватился за мечи. Но тут мимо него протопала громадная туша крога, понукаемого Львицей, и с хрустом врезалась в Невидимку, сомкнув страшные челюсти на его изувеченном плече. Взревев, гигант ударом чудовищного кулака проломил ящеру череп, и тот повалился набок, едва не подмяв Нору. А обезумевший Невидимка принялся кромсать и рвать единственной рукой прочнейшую броню крога.
Подскочив к исполину сбоку, Эрик вогнал клинок под нижнее ребро. Мгновенно Невидимка повернулся, вырвав рукоять из ладони Тигра, и его кулак опять с гулом прорезал воздух. Эрик метнулся прочь, но стальная кувалда догнала его, швырнула кубарем вдоль стены. Поймав опору, юноша поднялся на подгибающиеся ноги и сквозь кровавую пелену различил промельк бронзового тела Львицы, яростно атакующей Невидимку сзади. Новым разворотом тот отбросил ее далеко в сторону и вразвалку двинулся за уползающей женщиной, неумолимый, точно смерть.
Собрав остатки сил, Эрик догнал чудище и взмахом обеих рук рубанул по могучей шее. Клинок погрузился лишь до середины, словно она была из железа, а неистребимый Невидимка вновь крутнулся и навис над Эриком утесом. С рыком Тигр взорвался новым ударом и таки снес исполину голову. Но и без нее Невидимка простоял еще целую минуту, будто в сомнении, и только затем с грохотом осыпался на пол.
Задыхаясь, Эрик опустил меч, оглянулся. Там тоже все кончилось. Третий и последний Невидимка был разрублен на части, вместе с латами. А неподалеку распластался неподвижный Горн, и вокруг растекалась темная лужа, словно под ним бил источник. Тело гиганта было разворочено до костей и все же он дышал, хотя каждый вздох мог оказаться последним. Вот и все, подумал Эрик опустошенно. Вот и все…
Внезапно вскочила Нора и, припадая на больную ногу, кинулась к мужу. Упав перед ним на колени, она пыталась дотронуться до Горна, но тут же испуганно отдергивала руки, всюду натыкаясь на раны. И с каждой секундой женщину все сильней сотрясали рыдания.
– Сделай же что-нибудь! – в отчаянии закричала она, обратив искаженное лицо к Эрику. – Он умирает, умирает!.. Духи, за что?
Тигру и самому хотелось выть, но ответить было нечего. Перевязывать Горна бессмысленно, даже если бы нашлось чем. Лучшее, что они могли для него сделать, – это оборвать мучения. Но о таком Эрик боялся даже думать.
Горн вдруг шевельнулся, открыл глаза. Из груди вырвался мучительный хрип, губы напряглись. Эрик торопливо подошел и наклонился к самому лицу.
– Я ничтожество, – прошептал Горн непослушными губами. – Я не смог. Пройти столько и… Глупо!
Остановившиеся его глаза наполнялись то ли слезами, то ли кровью. Похоже, эти слова были последними. Всё, надорвался исполин, не выдержал гонки с судьбой. А вправду, за что? – спросил Эрик невесть у кого. Где же справедливость, и скольких еще можно терять? Проклятье вам, Духи!..
– Встать, – прошептал Горн. – Помогите.
– Нет, милый, – взмолилась Нора. – Нет, только не это! Тебя даже трогать нельзя, что ты?..
– Встать! – упрямо повторил исполин. – Ну же!..
Трогать его было страшно, но возражать – бесполезно. Горн уже поднимался, скользя ладонями в крови. Вдвоем они установили гиганта на ноги, подставив плечи под его изувеченные руки, и бережно, шаг за шагом, повели к заветной двери.
Створки распахнулись, они вступили внутрь. Ничего особенного тут не обнаружилось: довольно унылая комната с голыми стенами и новыми россыпями костей на полу, несколько лежанок, пара кресел. В дальнем конце светился широкий провал – наверно, еще один ход в Крепость, неизвестный Львам. В один из углов забилась, дрожа всем телом, голышка с избитым полубезумным лицом. И ничего похожего на пульт.
– Пустышка, – пробормотал Горн. – Снова.
Он вдруг погрузнел, Эрик и Нора с трудом дотащили его до лежанки. Кровь продолжала толчками выплескиваться из всех ран, и удивительно, как ее оказалось много. Женщину снова стали сотрясать рыдания – возможно, лишь ее слезы, всхлипы, мольбы еще и удерживали Горна в сознании. Собравшись с силами, он заговорил:
– Эрик… Посмотри снаружи… может, найдешь.
– Да нет там ничего, Горн, – безнадежно ответил Тигр. – И как я могу оставить тебя – сейчас?
– Я не умру, – выдохнул гигант. – Обещаю.
Он обманул. Когда Эрик вернулся, конечно, ничего не отыскав, Горн уже не дышал. Наверно, кровь вытекла из него вся, а вместе ушла и жизнь. Мертвая его голова лежала на коленях Норы, и женщина слепо гладила Горна по лицу, мерно раскачиваясь. Кончилась наконец эта гонка, и теперь мятежный исполин принадлежал ей безраздельно – ей одной. Надолго ли?
Осторожно Эрик опустил ладонь женщине на плечо. Нехотя она повернула безучастное лицо.
– Надо выбираться, – сказал он. – Если сюда нагрянет еще хоть один Невидимка…
Женщина молча покачала головой, отвернулась.
– Это бессмысленно, Нора! Помочь ему мы уже не…
Эрик осекся, заметив вдруг, что неподвижные глаза трупа нацелены прямо ему в лицо. Невольно юноша качнулся в сторону, но через секунду зрачки плавно сдвинулись следом.
– Нора, – прошептал Тигр, – он видит!
Встрепенувшись, женщина склонилась над мертвым лицом.
– Горн! – позвала она с мукой. – Горн, любимый…
В глубинах обескровленного тела творилось странное: будто повсюду копошились крохотные, едва приметные червячки. Постепенно шевеление разрасталось и поднималось наружу, стягивая разорванные ткани. Ошеломленный, Эрик наблюдал, как мельчают раны, понемногу сходя на нет, как смыкается и разглаживается кожа, а затем на ней исчезают даже шрамы, как под восстановленной оболочкой пробуждается новая жизнь, как расправляются и наливаются свежими соками мускулы.
Наконец Горн вздохнул и пробормотал:
– Что ж, продолжим… Вам не надоело?
Круг четвертый. Подземелье
Глава 20. Прорыв
Кажется, Эрик уже начинал привыкать к этому бешеному ритму – а может, просто бежать под уклон было легче. Да и древний тоннель теперь не казался таким чужим. Без затруднений юноша миновал все обнаруженные Горном ловушки и сейчас опасался лишь встречи с бегунками. Но и в этом ему повезло: никто не случился на его пути вплоть до самого озера.
Зато у входа в затопленный зал Тигра поджидал сюрприз – не из приятных. Сначала ему показалось, будто сказочный великан разлегся на полу тоннеля, по плечо запустив руку в воду, – но вблизи ошибка прояснилась. Сходство с человеком этому исполинскому существу придавали круглая голова с парой громадных глаз и две длинные руки, заканчивающиеся беспокойными пальцами: каждый – толщиной с человека. А дальше, насколько Эрик мог разглядеть, тянулось сегментное, как у гусеницы, туловище, покрытое массивными пластинами, роговыми или хитиновыми. Наверное, горизонтальное положение было для чудовища естественным, если не единственно возможным, но его подводные изыскания Эрику не понравились: уж не «плавунца» ли оно вылавливает там?