— Не хватало, чтобы я позволил инородцу затеять потасовку внутри блока Львов, — надменно откликнулся Кон. — Здесь тебе не городские улицы!.. Но вот Нора сейчас пойдет с нами, иначе потом сильно пожалеет.
Недолго поколебавшись, девушка с покорным вздохом шагнула было вперед, но в тот же миг Горн опустил ей на плечо тяжелую ладонь.
— Считайте, я захватил Нору в плен, — объявил он. — Это ведь снимает с нее ответственность?
— Так это что, объявление войны?
— Всего лишь необходимая самооборона. А если уж вам так невтерпеж, то объявляйте войну сразу Тору — правда, у вас против него и рост пониже, и грива пожиже…
— Превосходно, — зловеще заворчал Кон опять, — замечательно, великолепно… Вот уже чужеродец стравливает между собой Главу и Совет. А чего ждать дальше? Забвения традиций, упадка нравов, гибели породы — чего? Да минует нас судьба Тигров и послужит предостережением!
— А чего — Тигры? — с ленивой ухмылкой возразил Горн. — Между прочим, ушлые ребята были — куда там Львам. А вашими стараниями, Кон, в прайде скоро не на кого будет глаз положить, кроме разве самого Тора да нескольких его отпрысков. И что проку тогда в чистоте породы?
— Да кто ты такой, чтобы об этом судить? — гневно вскричал старец. — Сам-то, видно, из столь захудалого рода, что даже стыдно назваться!
— А хоть бы я был и вовсе беспороден, — небрежно предположил Горн. — Что с того? В чем меня сможет обойти любой из ваших чистокровок? Ну объясните, Кон, — может, и вправду я чего не понимаю.
— Всемогущие Духи! — провозгласил старейшина. — Да, невежда, это сами Духи разделили нас на породы и наказали сохранять их до скончания времен!.. Какие еще нужны доводы?
— А-а… — разочарованно протянул Горн. — Духи… Тогда здесь и спорить не о чем, верно? — Одним движением он усадил безучастную девушку себе на плечо, будто законную добычу, и посоветовал — уже всей троице: — Впредь лучше бы вам не попадаться мне на глаза. Вы мне больше не интересны, а с такими я иногда бываю оч-чень раздражителен — упаси вас Ю!..
Расправив плечи, он «мастондом» тронулся на Львов, и тем поневоле пришлось посторониться. Кажется, они очень удивились, однако промолчали: нюх на опасность их вовремя предостерег. И только когда ошарашенную троицу скрыл поворот, Нора позволила себе немного расслабиться.
— Ты сумасшедший! — шепнула она своему носильщику. — Разве так можно с Коном?
— Да, — с сожалением подтвердил Горн, — лучше бы я его зашиб — как бы ненароком.
— Что ты говоришь, глупый, подумай!..
— Вот и у меня та же слабость: не поднимается рука на стариков, — вздохнул Страж. — Но помяни мое слово, Нора, этот замшелый пень еще себя покажет. Чтоб ему… С такого настроя сбил!
— Как раз это — дело поправимое. — Внезапно распахнув шубку, Нора перемахнула голой ногой через его голову. — Чувствуешь: я еще не остыла!
— Да уж, — согласился Горн, — по этой части у нас с тобой проблем не возникнет.
Он и в самом деле ощущал затылком и шеей достаточно, чтобы надолго забыть о прочем.
— Знаешь, — неожиданно сообщила девушка, — в прежние времена каждому Вождю полагался собственный верховой крог — так вот, я всем крогам на свете предпочла бы тебя.
— Это потому, что я не кусаюсь, — объяснил Горн. — Да и бегаю, пожалуй, быстрее.
— Дурень! — засмеялась Львица. — Просто на тебе я готова скакать и днем, и ночью!..
— Действительно, — усмехнулся он, — этого никакой крог не выдержит.
Коридор наконец завершился небольшой, едва приметной дверью, и Нора поспешно пригнулась к самой голове Горна, чтоб не ушибиться о притолоку. А он, едва успев прикрыть за собой дверь, сразу принялся срывать с себя доспехи. Затем бережно снял с плеч притихшую девушку, уже дрожавшую от сладостных предвкушений, и разложил посреди пушистого ковра, приготовившись истязать ее долго и всячески, пока сама не запросит пощады.
Глава 3
Дворец и Храм
1
— Что вы намерены предпринять?
Беглец вскинул голову — быстро, слишком быстро! — и улыбнулся приклеенной улыбкой.
— Собирать информацию, — ответил он размеренным, бесцветным голосом. — Искать центр. Уничтожить его.
— Понятно, — со вздохом сказал хозяин и растер худые щеки. — Так я и предполагал.
— Что вам не нравится?
— У вас ничтожно мало шансов. И потом, — повернувшись к пульту, хозяин щелкнул переключателем, — это уже было.
Одна из стен растаяла, превратившись в экран. Беглец увидел громадную, до горизонта, плантацию, на которой, вдоль натянутых проводов, слаженно трудились сотни полуголых людей в рабошлемах. У беглеца знакомо стиснуло сердце — от ужаса и ненависти. Зачем ему это показывают? Разве мало было…