— Впускать нечистых в чертоги? — Горн покачал головой. — Ну, малыш!.. Кто же на это пойдет?
— Так они будут проникать сюда сами! — сердито парировал юноша. — Вот Крауг знает, — кивнул он на Старшего. — И почему до сих пор никто не задумывался, где наши уязвимые места и как их можно укрепить?
— А зачем? — спросил Горн.
— То есть как? — Эрик даже растерялся. — Ну, знаешь…
— Ладно, скажу иначе: кому это нужно? Самой богине нет дела до таких пустяков. А мы здесь ничего не решаем.
— Постой, а наш Верховный?
— Мон? Ну, этого сюда просто назначили — он и Стражем-то никогда не был.
— Горн, Горн!.. — страдающим голосом предостерег Крауг.
— А чего? Пост не хуже других, только не надо и Мона записывать в идейные. Вдобавок он так же боится перемен, как и все. Но мы-то, Стражи, хотя бы в результате заинтересованы.
— А Мон, выходит, нет? — спросил Эрик.
— А разве он рискует чем-нибудь, кроме поста? Случись что, головы его не лишат, тела тоже, даже Избранность и трехбуквенность останутся при нем — он же ни на шаг не отступил от заветов предков, от незыблемых наших традиций. А вот попробуй он что-либо изменить, а затем, не приведи Духи…
— Но ведь это же глупо! — воскликнул Эрик.
— Вовсе нет — если поставить собственные интересы чуть повыше божественных, — возразил Горн. — Кто же станет любить в ущерб себе — сейчас это даже не модно. Думаешь, Мон один такой?
— Ох, господа… — простонал Крауг снова.
— Да полно вам, Старший, вы же храбрый человек, — отмахнулся Горн. — И разве вы думаете не так же?
— Одно дело — думать…
— А кого бояться — Воителей? Бросьте, сейчас не те времена!.. Вам следует почаще бывать во Дворце — теперь там и не такое услышишь.
— Но ведь есть еще Хранители, — вмешался Эрик. — Или им тоже все равно?
— Ты о чем? — слегка удивился Горн.
— Да о Ю же!..
— Ага. — Горн хмыкнул. — Хранители, ну да… А чего им до наших проблем? Если их что и заботит по-настоящему, так это сама Истинная Вера. А она-то последнее время пошла в народе на убыль — ты разве не заметил? После того прокола Ю с десантом на Второй Материк…
— И что же, Веру теперь сможет укрепить только очередное воскрешение Божественной? — в упор спросил Эрик. — К этому ты клонишь?
— Ну, малыш, ты сегодня в ударе! — качая головой, заметил Горн. — Что это на тебя нашло?
— Так это правда?
— Ты сам это сказал — не я. Но, в конце концов, почему бы Ю не пожертвовать собой снова, раз того требует Вера? Ведь, если вдуматься, ничего серьезного богине не грозит — ну, поваляется месяц-другой в гробнице, всего и дел.
— Н-да, — угрюмо подтвердил юноша, — какие пустяки… И Хранителям, конечно, видней. — Он покосился на Старшего. — Странные они существа, Крауг, вы не находите?
— Почему? — искренне удивился тот. — Они всегда были такими.
— Ну конечно, вы привыкли — за столько-то лет!.. Но почему они бессмертны, как и богиня, хотя всего лишь ее слуги? И почему каждый год их погибшие воскресают так же, как обновляется сама Ю? А можете вы представить себе Хранителя-ребенка? Я не спрашиваю о стариках, раз уж они живут вечно, но ведь откуда-то эти скопцы произошли?..
В ответ Крауг только пожал плечами — его-то подобные вопросы не заботили. Горн негромко рассмеялся, глядя на Эрика почти с умилением. И как только взросло такое чудо в здешнем гадюшнике? — подумал он. Этого бы малыша да в хорошие руки…
— К дьяволу Хранителей, — проворчал Горн вслух. — А что до обожаемой твоей Ю, так ведь и от нас здесь кое-что зависит, разве нет? Вон Крауг, к примеру, готов положить за нее голову, не задумываясь… Ведь так, старина?
Крауг равнодушно кивнул.
— А как насчет тебя, верзила? — внезапно спросил Тигр.
— В смысле: готов ли и я положить голову? — Горн ухмыльнулся. — А если я хотя бы попытаюсь — это тебя устроит?
С детской отходчивостью Эрик засмеялся, затем неожиданно зевнул — уже не первый раз за сегодня, как будто предыдущая ночь выдалась для него редкостно бурной. Мечтательно улыбнувшись, словно припомнив что-то, юноша произнес:
— Мне бы отлучиться денька на два-три — как думаете, Крауг, отпустят?
— Вот это вряд ли, — взамен Старшего откликнулся Горн. — Время больно тревожное… А что за дела?
— Да так, — улыбка Тигра внезапно сделалась зловещей, — семейные. Узнал я кое-что — надо бы проверить.
— Эти мне проверки… Почему от них так часто тянет мертвечиной? — Горн брезгливо поморщился. — Ладно, когда чуть распогодится, может, прогуляемся вместе — я похлопочу.