Бегство Батыя от русских богатырей. Рисунок И. Билибина, 1941 г.
Были, конечно, и радости. Может быть, и тревожной и трудной жизни, как это ни покажется странным, их больше, чем в жизни ровной и вялой, — солнышко заметнее рядом с грозовой тучей. Девятнадцати лет — не по расчету, а по любви — Александр женился на Александре, дочери полоцкого князя Брячислава. На Полоцко-Минское княжество, не разграбленное монголо-татарами, зарились рыцари-крестоносцы и особенно литовские князья. Так что Александр получил в приданое за невестой обязанность защищать от врагов и земли новой родни.
Недолги были свадебные торжества. Александр занялся устройством укреплений по реке Шелони, на пути, ведущем и Новгород с запада. Подновили прежние городки, поставили новую крепость Городец, окружили ее рвом, валом и бревенчатой оградой. В том же году, 1239-м, Александр выставил охрану у впадения реки Невы в Финский залив. В тех болотистых краях жило языческое племя ижорян, его старейшина Пелгусий был назначен начальником стражи.
Удивительна предусмотрительность и распорядительность молодого князя. Ведь именно ижорская стража обнаружила шведские суда в Неве, и с сообщения Пелгусия начала рождаться победа над шведами. Удивительны и другие его качества. Князь в Новгородской боярской республике был не правителем, как в княжествах, а по существу наемным полководцем, правили же всеми делами бояре. Строительство укреплений, другие военные приготовления стоили немалых денег, и, следовательно, надо было заставлять скупых бояр раскошеливаться. Он, князь Александр, был умен и красноречив. Не только боярство проникалось уважением к его суждениям, Александр дважды будет говорить в Золотой Орде, в ее столице Сарае, с Батыем, отведет угрозу нового вторжения монголо-татарского войска в русские земли, добьется права для Руси не поставлять Батыю воинов, что делали все завоеванные ханами народы. Александру все же придется совершить долгое — сроком в год — путешествие в монгольский Каракорум, и он вернется оттуда не просто живым, а великим князем всей Русской земли…
«Александр Невский». Фрагмент картины П. Корина, 1942 г.
Как волки следят за раненым лосем, выбирая момент для прыжка, так следили за израненной Русью короли немцев, датчан, шведов.
Была середина 1240 года. Северо-восточная Русь исстреляна стрелами, иссечена саблями. Теперь монголо-татары жгут и убивают в южной части Руси. Взяты и разграблены Чернигов, Переяславль… Скоро заскрипят повозки, заревут верблюды у Киева, многотысячные отряды всадников окружат его, день и ночь будут бить в стены осадные машины, полетят в город бочки и горшки с горючей жидкостью. Продержавшись десять недель, Киев падет под напором огромного войска Батыя.
А в северо-западном краю Русской земли своя беда. Флот шведов — сотня судов, что ходят под парусом и на веслах, — вошел из Финского залива в Неву. На судах отборное войско. Шведам известен давний путь «из варяг в греки»: Финский залив — река Нева — Ладожское озеро — река Волхов — Ильмень-озеро — река Ловать — волоки — река Днепр — Черное море. Не в Черное море плывут шведские воины. Зять короля герцог Биргер ведет свой флот лишь до Новгорода. Это не так уж далеко: 74 километра по Неве, 100 — по Ладожскому озеру и 220 — по Волхову. Если даже не удастся взять сам Новгород, можно удовлетвориться захватом невских берегов и крепости Ладоги. Новгород живет торговлей и ремеслами, лишить его выхода в море — надеть ему петлю на шею. Владения Новгорода простираются от Балтики до Ледовитого океана и Урала, многие народности и племена населяют их — у ослабленного Новгорода можно будет отторгнуть обширные территории. И надо торопиться. Пока союзники — немецкие и датские рыцари — не двинулись к Новгороду по суше. Иначе придется уступить им долю в добыче.
Старинный герб Новгорода.
План Новгородского кремля. Фрагмент старинной иконы.
Гонец ижорской стражи со всей возможной поспешностью скакал в Новгород. Цена его донесения зависела от быстроты лошади. Пелгусий своими глазами видел шведский флот — и как входил он в реку, и как остановился при слиянии Ижоры с Невой. Шведы, утомившись морским переходом, устроили себе отдых. Простые воины отдыхали на судах. Начальникам и рыцарям слуги поставили шатры на берегу. У леса выгуливались сведенные с судов рыцарские кони. Конечно, не потому, что разгорячился вином, направил Биргер со своей стоянки послание Александру в Новгород: «Если можешь, сопротивляйся. Знай, что я уже пленю твою землю». Биргер был уверен, что новгородцы не смогут собрать такую силу, как у него. Знал он, что Александру не поможет и родное Владимирское княжество, оно само в бедственном состоянии. Ведь и трех лет не прошло после разорения княжества монголо-татарами.