Потрясающий урок получили германцы. Летом в Новгород приехали послы из ордена и просили у Александра вечного мира. Мир был заключен. Говорят, что тогда-то Александр произнес слова, ставшие на Русской земле пророческими: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»
Несколько веков германцы вытесняли с исконных земель славян и прибалтов. Мало — вытесняли. Истребляли под корень. И вот впервые захватчики получили сокрушительный удар. Эта победа на многие-многие годы — на полтора века — остановила германцев у западных границ Руси.
Эхом взятия Копорья было восстание эстов на острове Сарема. Эхом Ледового побоища стало восстание против крестоносцев племени куршей на Балтийском побережье; к ним на помощь с многотысячным войском пришел литовский великий князь Миндовг. Восстали пруссы — тоже поморское племя; им помог войском польский князь Святополк. Рыцари — на этот раз Тевтонский орден — были разгромлены у Рейзенского озера.
К сожалению, народы, подвергавшиеся германской агрессии, не смогли объединиться в борьбе против общего врага. Почти совершенно были истреблены курши. Совершенно стерты с лица земли пруссы. На берегах Балтийского моря, на землях, «очищенных» от коренного населения, германцы создадут свое государство — Пруссию. Веками там будет селиться военная знать, немецкое офицерство — с обязательством так располагать селения и так строить дома и хозяйственные постройки, чтобы они составляли линии и узлы обороны. Из государства-крепости немецкие феодалы будут грозить славянам и прибалтийским народам многие века, будут совершать оттуда кровавые походы. Так будет до весны 1945 года, когда Советская Армия, в рядах которой сражались сыны всех народов Советского Союза, завершая Великую Отечественную войну, создаст условия для ликвидации Пруссии. С весны Ледового побоища до той весны 1945 года пройдет семь долгих веков…
Князь Александр Ярославич отчетливо понимал, что сохранить в неприкосновенности северо-западные границы Руси, а также держать открытым выход в Балтийское море можно лишь при условии мирных отношений с Золотой Ордой. Воевать против двух могучих врагов у Руси тогда не было сил. Вторая половина жизни знаменитого полководца будет славна не военными победами, а дипломатическими, не менее нужными, чем военные.
Между тем многим соотечественникам Александра его политика мира с Ордой казалась ошибкой. Даже самые близкие люди — брат Андрей и сын Василий — перейдут в ряды сторонников неотложной войны против монголо-татар.
Если монголо-татарское иго было невыносимо многим князьям и боярам, что же говорить о бедном народе? На крестьян, на ремесленников давила целая гора жадных нахлебников — князей, бояр, их различных управителей и слуг. Никто из них не жал, не сеял. Всех кормил крестьянин, одевал ремесленник. Закон за убийство боярина налагал на общину, где совершилось убийство, громадный штраф-виру — 80 гривен, это годовая дань с крупной волости. Боярин же за убийство холопа отвечал лишь «перед богом», то есть не нес никакого наказания. И вот к такому гнету своих князей, своих бояр прибавился гнет ханский.
Простым людям было невыносимо жить «в работе суще и в озлоблении зле». То в одном краю Руси, то в другом вспыхивали восстания. Начинались они как протест против ханских сборщиков дани, продолжались расправами со своими жадными и корыстными соплеменниками.
Князь Ярослав Всеволодич. Фреска из новгородской церкви Спаса на Нередице, XIII в.
В родном Александру Переяславле-Залесском ударил набатный колокол. Улицы заполнились вооруженным народом. Без суда, на месте убивали монголо-татарских чиновников, княжеских и боярских слуг. И не один Переяславль восстал. Одновременно начали избивать и изгонять притеснителей — своих и чужих — в Ростове, Суздале, Владимире, Ярославле. Одновременность народных выступлений говорила о всеобщем недовольстве.
Восстание на родной земле было в какой-то мере и против него, Александра, сторонника мира с Золотой Ордой. Но ведь лишь благодаря миру, обеспеченному им, восстановились разрушенные города, заново обнеслись валами и стенами, отстроились сожженные села, а люди все умножались и умножались — уже было кому поднять меч, топор, рогатину на пришлых разорителей. Если бы Александр кинул клич: «На Орду!» — за ним, за победителем шведов и германцев, пошли бы люди из всех русских земель. Но он понимал, что такой поход был бы для Руси самоубийством. Монголо-татары по-прежнему обладали огромной армией. Могло случиться и так, что Золотая Орда второе нашествие на Русь совершала бы не одна, а совместно с крупными католическими державами Западной Европы; послы папы римского предлагали это ханам и в Каракоруме, и в Сарае.