По сравнению с первым периодом войны у Петра союзников было теперь вдвое больше: к королю датскому Фридриху, а также к курфюрсту саксонскому и королю польскому Августу прибавился Фридрих Вильгельм — курфюрст бранденбургский и король прусский, да еще Георг — курфюрст ганноверский и король английский. Четыре короля (из которых трое немцы) представляли в союзе семь государств, восьмое государство — Россия. Вот какая силища была против Швеции! Но она никак не проявляла себя, связанная по рукам и по ногам желанием союзников уберечь врага от полного разгрома. Правда, иногда все курфюрсты и короли дружно начинали замахиваться на шведов, но было это не всерьез, а ради того, чтобы не испортить на будущее отношения с Петром. В Европе было всеобщим желание остаться с Россией в дружественных отношениях, каждый монарх понимал, что если будет в союзе с Россией, то может жить спокойно. Вся Европа была заинтересована и в торговле с Россией, в ее хлебе, в ее, говоря современным языком, стратегическом сырье — лесе, пеньке и льне, в прекрасном уральском железе, без которых не построишь хорошего корабля и не сможешь оснастить его.
И все же, несмотря на противодействие влиятельных держав, переговоры продвигались вперед по русскому плану. Ожидалось, что осенью 1718 года мир будет подписан, — Карл уже согласился на присоединение к России Лифляндии, Эстляндии, Ингерманландии и части Финляндии (с городами Выборгом и Кексгольмом — Корелой). Но тут произошло такое, что затянуло Северную войну еще на три года. При осаде Фридрихсгаля, норвежской крепости, Карл XII был убит ружейной пулей. Зачем король оказался в Норвегии? Норвегия была тогда владением Дании; воюя там, шведский король воевал с датчанами. Он рассчитывал преподнести своему народу Норвегию как компенсацию за территории, возвращенные и переданные России.
Известие о гибели Карла XII и об избрании его младшей сестры Ульрики Элеоноры королевой перечеркнуло многое в замыслах европейских дипломатов и задало им работу новую. Перечеркнутыми оказались переговоры русских и шведских дипломатов на Аландских островах — королева и ее новое правительство отказались говорить о мире на условиях, согласованных ранее с Карлом XII.
Ульрика Элеонора держалась так, будто она, и никто другой, выиграла сражения у Полтавы и Гангута. Новые уполномоченные шведов, приехав на Аландские острова, предложили русским совершенно наглые условия. Королева не была бы храброй, если бы союзники России не склонились к сепаратному миру со Швецией; Англия пошла еще дальше — обещала шведам помощь деньгами и военным флотом, из союзника России стала ее врагом. Будущее вырисовывалось такое: Фридрих, Фридрих Вильгельм, Август и Георг получают от Ульрики Элеоноры земли и города на южных берегах Балтийского моря и выходят из войны; Швеция продолжает войну с одной Россией, получая денежную и военную помощь от Англии.
Дипломатический пожар, после того как плеснули в него масло, заполыхал еще жарче. Послы, вельможи, министры, сами короли сражались друг с другом во многих бескровных битвах, объединялись во временные союзы и разваливали их, перестреливались посланиями, секретными письмами, подкупали влиятельных лиц в чужих правительствах, подсылали друг другу ложные известия, чтобы сбить с толку соперника, — очень уж хотелось погреть руки на углях затухающей войны.
Между тем не без помощи русских дипломатов подо все козни врагов России начала подводиться могучая мина — наметилась женитьба гольштинского герцога Карла Фридриха на дочери Петра I Анне Петровне. Слухи об этом потрясли Ульрику Элеонору и ее сторонников как в Швеции, так и в других странах.
Герцог Карл Фридрих был сыном того самого Фридриха, с которым накануне Северной войны Карл XII во дворце рубил саблями головы телятам и за которого вышла замуж старшая сестра Карла. Поскольку Фридрих умер, претендентом на шведский престол по мужской линии стал именно Карл Фридрих, племянник Карла XII. Претендент в шведские короли обещал своему будущему тестю Петру I, в случае овладения троном, вечный мир и вечную дружбу, удовлетворение всех желаний России на берегах Балтики. Сватаясь, Карл Фридрих открывал перед Петром перспективу строительства канала на земле Шлезвиг-Гольштейна, по которому русские корабли плавали бы из моря Балтийского в море Северное и обратно, не выплачивая пошлин датчанам за пользование их проливами. Разумеется, Россия и Швеция, объединенные родственными узами, со своими армиями и флотами держали бы в своих руках всю Европу.