Фридрих II, прусский король. Старинный рисунок.
Пруссией правил король Фридрих II. Он лихо начал колотить саксонцев, французов и австрийцев. Англичане в это же время успешно отнимали у Франции Канаду в Северной Америке и Бенгалию в Азии. Фридриха II никто не мог сдержать. Он стал слыть великим и непобедимым полководцем. Пруссия опасно усиливалась. И тогда в войну вступила русская армия. Несмотря на измены некоторых военачальников, русские солдаты одерживали над пруссаками одну победу за другой. Заняли столицу Восточной Пруссии город Кенигсберг, затем в битве при деревне Кунерсдорф полностью разгромили королевскую армию, после чего заняли столицу всей Пруссии город Берлин, была взята также морская крепость Кольберг (теперь польский город Колобжег). При Кунерсдорфе противник потерял около 20 тысяч человек. Фридрих был тогда в невиданном отчаянии и считал войну проигранной. Он писал родственникам в те часы: «Я несчастлив, что еще жив… из армии в 48 тысяч человек у меня не остается и 3 тысяч. Когда я пишу это, все бежит, и у меня уже больше нет власти над этими людьми… Жестокое несчастье. Я его не переживу. Последствия дела будут хуже, чем оно само. У меня нет никаких средств, и, сказать по правде, я считаю все потерянным».
Как это ни удивительно, Фридрих II ничего не потерял и продолжал впоследствии свое воинственное королевствование. Союзники русских — австрийцы, саксонцы, французы — сами не захотели окончательно усмирить поверженного врага и не дали сделать это русской армии. В случае ликвидации Пруссии усилится Россия! Фридрих оправился от поражения, успел нанять новых солдат (армия у него была наемная) и продолжал войну.
Франция, Австрия и Саксония потом горько жалели, что не добили Фридриха II, ибо Пруссия и Россия вскоре подписали «вечный мир» между собой. Фридриху была возвращена вся территория, занятая русскими войсками. Мало этого — король получил под свое командование 20-тысячное русское войско (как бы взамен побитого у Кунерсдорфа). А случилось следующее: умерла императрица Елизавета Петровна, и на российский престол вступил под именем Петра III ее племянник, Карл Фридрих Петр Ульрих, внук Петра I, сын Анны Петровны и Карла Фридриха, герцог гольштинский. Вот какой династический пируэт получился! Герцог гольштинский-отец стал королем Швеции, а герцог гольштинский-сын стал императором России.
Юный гольштинец вообще-то не собирался в Россию. Он готовился в шведские короли, но императрица Елизавета пожелала, чтобы племянник был при ней в Петербурге. Нашлась ему в столице невеста — жившая при императрице София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, дочка немецкого князька, прусского генерала. Так в 1761 году кончились в династии Романовых русские и начались немцы.
Петр III обожал Фридриха прусского, считал его великим, неподражаемым монархом. Российский император решил участвовать в Семилетней войне, но уже на стороне Пруссии. Было у Петра III также намерение послать русское войско против Дании, чтобы отнять у нее Шлезвиг, снова присоединить эту землю к родной Гольштинии.
Карл Фридрих Петр Ульрих, то есть Петр III, был так глуп и прямолинеен, что не скрывал презрения к стране, правителем которой выпало ему быть. Не задумываясь о последствиях, он совершал прямое предательство ее интересов.
Царствование Петра III не длилось и года. Возмущенные тем, что он начал переделывать армию на прусский манер, изгоняя традиции своего великого деда, а главное, потерей прежних привилегий и мест, гвардейские офицеры устроили дворцовый переворот. Петра III арестовали, императрицей провозгласили его жену Софию Августу Фредерику, получившую имя Екатерины II. С согласия жены-императрицы Петр III вскоре был убит все теми же гвардейскими офицерами.
Екатерина II не возобновила войну с Пруссией, но союз с ней разорвала. Умная и хитрая женщина понимала, что быть императрицей огромной державы она сможет, лишь опираясь на русское дворянство и действуя в его интересах. Формально Екатерина не имела права при живом восьмилетием сыне Павле быть императрицей, она могла быть регентшей при нем. Властолюбивая мать и это обстоятельство учитывала: Екатерина постоянно подчеркивала свою верность России, она говаривала, что, если было бы можно, выпустила бы из себя до капли немецкую кровь и наполнилась кровью русской…
Что касается крови чужой, то Екатерина II немало выпустила ее, подавляя восстание Емельяна Ивановича Пугачева; каратели, посланные императрицей, пролили реки не только русской крови, но и татарской, башкирской, чувашской, казахской, мордовской — всех тех, кто был бойцами крестьянской армии. Екатерина II в расправах с народом не отличалась от царей русского происхождения.