Через столько лет! Большой зал филармонии. В былые времена я оттуда не вылезала. Очень любила именно этот зал. Он казался мне огромным, а сейчас… а сейчас какой-то узкий и неуютный. В фойе, где раньше прогуливалась в антракте, всегда встречала знакомых. А теперь чужие лица. Да. «Другие юноши поют другие песни».
…Со всеми встретиться не было возможности, позвонила по телефону и после продолжительной паузы: «Я помню». Всего два слова, но искренние и проникновенные. И от этого стало тепло и трепетно.
После стольких лет!
Вот я уже в доме подруги, сидим за столом с друзьями, с которыми провела много дней в юности. То были возмужавшие «головотяпы», к сожалению, не в полном составе. «Головотяпами» мы называли тех, кто входил в нашу компанию. Сидим уютно по-домашнему, никакого напряжения, как в былые годы. Полное понимание, как давным-давно. Легко и весело! Старые песни. Песни нашей юности. Подруга аккомпанирует с тем же темпераментом, как и много лет назад.
После стольких лет!
А вот я у другой подруги, которая меня лучше всех понимала. Она разумна, рассудительна, терпелива, с непоколебимой волей. Знает, чего хочет. И я рада, что она добилась многого. «Терпенье и труд…» да, здесь было и то и другое. В результате и материальное благополучие, и полное согласие с самой собой, и постепенное восхождение к высотам, не всем понятным, чему способствовала большая работа с духовной литературой.
И вот я уже у моей бывшей сотрудницы. Там встретилась с когда-то очень строгой моей начальницей, строже не было ни до нее, ни после. Было несколько бывших коллег, с которыми я проработала около 20 лет. И никто не изменился за 24 года. «Все те же мы…» Или мне так кажется?
После стольких лет!
Мой сокурсник и друг настоял на встрече по старой традиции именно у метро Маяковская, как в студенческие годы. Узнала его не сразу. Поседел, раздобрел. Впрочем, такой же, да только я ожидала увидеть студента, а увидела зрелого мужа. Прошлись по Невскому до Штаба. В Екатерининском саду разгуливают современники императрицы в париках и соответствующих одеждах. Предлагают сфотографироваться с ними. «Спас на крови» сверкает на солнце. Казанский собор открыт для всех. Усталые мы приземлились в ресторане «Садко» в предвкушении русской кухни. Не разочаровались, отнюдь нет.
Посетила дом, в котором родилась. Лестница когда-то такая широкая, показалась узкой и темной. Те же три ступеньки на выходе во двор, где в 12 лет я оступилась. До сих пор шрам над левым глазом. Шрам… Шрамов много и гораздо более глубоких. Ведь здесь жили мои самые близкие люди: мама и папа, бабушка с дедушкой и три моих дяди, мамины братья. Как давно это было! Как ужасно давно это было! …
Ну и времкна!
Н У И В Р Е М Е Н А!
Вот и дождались! Свободно пересечь океан только для того, чтобы чокнуться с семидесятилетним Юбиляром?Наконец-то, дождались. Сидим с друзьями ещё из прошлого века в еврейском ресторане «Семь сорок». И хорошо сидим! Оркестр. Льются еврейские мелодии. Истошно наяривает скрипач. И не на крыше, а где-то прямо над ухом
Неужели дождались? Юбиляр без страха и раскаяния отплясывает «Фрейлехс» прямо на звезде Давида. И мы не отстаём.
Мы поднимаем бокалы за его дальнейшее процветание. Он из нас самый преуспевающий. В чём секрет? Ум гибкий, друга в беде не оставляет. Его подруга вся светится, покоряет интеллектом и привлекательностью и, конечно, вдохновляет мужа. Знал бы кто, как велика её роль! Рядом сын с прелестной Анной. И будущее принадлежит им
А вот и друзья-израильтяне. Тоже слетелись на юбилей. Кто мог предсказать такое чудо в прошлом веке, когда не только из одной страны в другую, но и из одного города в другой непросто было приехать?
Несмотря на всеобщее ликование новый израильтянин серьёзен. Он вальяжно восседает
в центре стола. Мысль неотступно вращается вокруг отработанных резиновых шин, которыми он уже
заполонил страны третьего мира и теперь обдумывает, как бы одарить своим изобретением все
цивилизованное человечество. Однако сосредоточенность не помешала ему поздравить
Юбиляра пространной поэмой, в которую он умудрился внедрить опять же шины.
С ним всегда и заодно его верная, сияющая осенней красотой супруга.
А он по-прежнему любит танцевать, но некоторые па ему уже не под силу. Остаётся только с восхищением наблюдать. Да! Были когда-то и мы рысаками!