Вскоре Василий получил повышение. Его назначили помощником начальника лагеря. Объём работы уменьшился. Эта была административная и техническая работа. Его сразу же перевели на кухню технического персонала, где питание намного лучше общего.
Он нашёл себе писаря, бывшего прокурора. Писарем тот оказался отличным.
Василий считал, что ему ни так уж и плохо живётся, и редко просил жену что-либо прислать. Одежду вообще не стоит, она быстро рвётся. Разве только резиновые сапоги, чёрную шубейку и портянки. Так как спекулянты пользовались случаем и предлагали табак безумно дорого, Василий просил ещё и табак.
В свободное время Василий с удовольствием вырезал из дерева различные изделия. Трубку он сам нарисовал и смастерил по своему проекту. Для этого требовался специальный материал: ореховое дерево, самшит и черешня. По его просьбе жена купила всё в специализированном магазине «Лесопродукт» и переслала в лагерь
Ещё Василий просил прислать гармошку. Она охраняла от всех напастей. Дело в том, что в лагере сегодняшний начальник завтра идёт на чёрную работу, а музыканты очень ценились, особенно со своими инструментами. Наверху требовали создать в лагере свою самодеятельность, да ещё и такую, чтобы за душу хватала. Из Москвы для проверки периодически приезжало высокое начальство, которое требовало развлечений. Их не волновало, в каких тяжёлых условиях живут рядовые лагерники, но артисты это другое дело. Артистам давали лучшее питание, лучшие жилищные условия, освобождали от тяжёлой, порой непосильной работы. За невыполнение требований ответственные лица бывали жестоко наказаны.
2
В конце декабря солнце вообще не показывалось, светло было только часа два, затем на один час наступали сумерки, а потом ночь. Но время шло быстро. Приближался Новый 1937год.
В пятидесятиградусные морозы заключённые не работали, отсиживались в
бараках, где тоже было холодно. Когда температура повышалась обитатели этих мест ездили в оленьих мешках. Пять собак, запряжённых в сани, везли двух человек. Каждые 20 минут приходилось прочищать ноздри от инея и льда. В начале января лютого холода почти не было. В конце месяца день заметно прибавлялся, и в час дня было ещё совсем светло. Однако же снега наваливало до 3 метров, а в лесу и до 5. Теперь можно было наблюдать рассвет и закат.
Василия беспокоило молчание жены. За полгода ни единого письма. Хотя и места и отдалённые, но ведь другие-то получали. Он послал уже 13 писем. В одном из них Василий писал:
«Дорогая Нинуся! Как грустно, что ты далеко, да ещё и не пишешь.
Надеюсь, что всё в порядке, и твои письма просто не доходят. Мне так грустно без тебя. Вспоминаю свой последний день на свободе, когда на даче мы наслаждались чудесным июньским вечером. Здесь природа тоже хороша, но совсем другая. Рассвет и закат такой красивый, что любоваться можно часами. Краски неповторимые, в духе Клевера. Когда приехал, погода стояла Ленинградская, а потом как заладили морозы в 46-48 градусов! В такую погоду захватывает дыхание. Тоскую без тебя, родная»!
Ещё долго Василий продолжал писать жене, не получая ответа. Наконец 5 марта 1937 года пришло первое письмо. Сколько воспоминаний и чувств нахлынуло на него! Василий был рад и в то же время опечален. Воспоминания о той, такой хорошей жизни причинили боль. Особенно когда он смотрел на фото сына в их комнате, которая так контрастировала с комнатой в этой дыре с таким фантастическим и глупым названием Сивая Маска. Почему такое название? Никто понять не мог.
3
Между тем Василий быстро продвигался по службе. Его уже назначили
руководителем всех работ по лагерю. И ему это было нетрудно. Он научил рабочих изготавливать инструмент, топоры и напильники, не хуже фабричных. В юности, ещё до поступления в лесотехническую академию сам был простым рабочим и многое из этого извлёк. Условия жизни соответственно улучшились, дали квартиру на троих. А настроение работать Василия никогда не покидало. Жаль только, что работа не по специальности, - сетовал он.
Однако непроходящая тоска по семье одолевала его. Он очень
старался заработать больше зачётов, чтобы сократить срок. Его нормы перевыполнялись, а за это давали питательные надбавки и поощрения. По крайней мере, это было обещано, а иногда и выполнялось.