Старики брезгливы, едят и пьют чай в отдельной от молодых посуде, чтобы не опоганиться, как они говорят. Сами же едят рыбу и мясо пятернёй.
Богатства природы в этих местах необычайные. Вдоль рек растут густые
леса, в лесу черника, морошка, смородина. И всё в огромном количестве. За каких-нибудь полчаса набирали ведро ягод. Грибов тоже видимо-невидимо, очень много рыбы, но особенно много глухарей и тетеревов. Иногда они рассаживаются на деревья штук по 5, огромные, каждый килограмм по 10-12.
Зыряне не заготавливают продукты на зиму. Грибы не собирают, охотиться им лень, и только совсем недавно научились выращивать картошку. Обычно они ловят и солят рыбу, предварительно дав ей протухнуть. Озёра кишат рыбой, но в озёрах никто её не ловит, ловят в реке.
У Василия появилась идея создать самопал, который будет стрелять стрелами. Но это было ещё очень далеко от осуществления. А пока у северных зырян он видел силки и решил ими заняться. Это было намного интересней, чем стучать молотком по зубилу. Производство напильников он переложил на слесаря, которого нашёл в лагере и научил его насекать. Василий нашёл ему удобное помещение в избушке на барже. Там была печка, стол, табурет. Он пристроил верстак, разложил инструмент, и дело пошло. Слесарь насекал, а Василий руководил. Несмотря на то, что его слесарь работал не в лесу, зарабатывал он больше лесоруба. Василий тоже с этого кое-что имел, а начальство получало напильники. Все довольны.
У заключённых было принято праздновать дни рождения. Особенно они любили, когда «новорождённым» был доктор. У него непременно находился спирт, который успешно выпивался и не вызывал головной боли.
Так протекала жизнь Василия в Усть-Усе. Вот уже прошло полсрока невольной жизни. Отношение правительства к лагерникам за это время изменилось в лучшую сторону. В газетах писали, что довольно ссылаться на вредителей. По мнению Василия острота ситуации ослабела, и был смысл опять хлопотать об освобождении, тем более, что за это время некоторых освободили досрочно. Он прослышал, что с 1938 года уже не высылали и, если бы Нина тогда уехала на лето из Ленинграда, и её бы не выслали. Была кампания и закончилась. Беда в том, что под эту кампанию попала и его семья.
2
Ежедневно шли дожди и только в начале декабря начались морозы. Этот
период был довольно свободным для лагерников. Режим отсутствовал. Начальник уехал в город. Порученные работы выполнялись нормально, а остальное время уходило на приготовление ужина, шахматы и чтение. Начиная с 1936 года, Василий потерял вкус к печатному слову. За каждым словом романа или повести он видел ложь. И только последнее время он опять пристрастился к чтению, прочитал довольно много книг. В свободные часы дискутировал с товарищами, но наученный горьким опытом был осмотрителен. Один капитан из Череповца приехал сюда за длинным рублём, а получил 5 лет за неосторожные слова в нетрезвом состоянии.
Иногда лагерную рутину нарушали разнообразные события. Появлялись новые люди.
Из Кочмеса прошёл этап. Была сильная пурга, и этапники шли, как всегда гуськом. Их было около 50. Они ни на минуту не останавливались. Хотя Ваня был в маске, Василий сразу же узнал его могучую фигуру, догнал и выяснил, куда идут и что ему нужно.
Заключённые остановились двумя километрами ниже. Из своих запасов Василий собрал для Вани килограмм сахара, пять пачек махорки, 2 буханки хлеба, а так же отдал свою нижнюю рубашку. Все вещи были необходимы, в этапе их всегда не хватало. Василий достал лошадь и попросил доктора отвёзти всё Ване. Это было проделано буквально за час. Ваня был растроган. Ещё бы! Очень важно в этапе есть вволю хлеба, иметь сахар и махорку, а ещё важнее иметь такого друга. Сам Ваня всегда был беззаботен, как дитя. Комплекция у него была богатырская. Ещё на Сивой Маске, придя из леса, пока обед не поспел, он съедал килограмм хлеба в виде лёгкой закуски. Правда, силища у него была невероятная. В Кочмесе он один возил 800 кубометров леса в санях на большие расстояния. Надо же питать такую машину, а в этапе дают всего лишь 800г хлеба независимо от аппетита, который после 30 км дневного перехода превращается в зверский.