Василий почувствовал себя чужим. Ведь это его самые близкие друзья, и даже им он не нужен. У всех свои проблемы. Он вышел и направился к родителям в Лобаново. Хоть там, думал, найдёт утешение. Но и там его не поняли. И сёстрам испортил жизнь, и жене, и родителям столько горя принёс. Василий понял, что в этом мире он никому не нужен и принял решение вернуться вольным на старые места.
2
Последний раз его видела А.Л.Войтоловская6, когда собиралась сесть в
самолёт «в царство свободы» в 1941 году. Она столкнулась с Соломиным в Воркуте. Он бросился к ней, как к родному человеку, а она поразилась перемене в нём. Он похудел. Сказал, что живёт как в сказке, чем дальше, тем страшней.
-
Оставайтесь, не уезжайте. Вы погибнете. Я уже оттуда. Паскудная для нас свобода, нет для таких, как мы, ни воли, ни работы, ни дома.
-
Нас вычеркнули из списков, забыли, а кто не забыл, тот проклял. Нечего нам там делать! Без нас справятся. Мы - цыгане на своей земле. Не со мной одним, со всеми! Меня же вдобавок ко всему, жена бросила. Ведь как ей верил! Э-эх! Он махнул рукой и выругался. Все они на воле… Бежал оттуда, как зачумлённый, как оглашённый. Три месяца искал самой паршивенькой работёнки, где только не был и… не нашёл. Вот!
Интересно, что в учёном мире ни один клеветник не остался без кафедры (А.Л.Войтоловская).
Соломин горячо увещевал и заклинал А.Л.Войтоловскую не возвращаться «туда».
…Его приняли на работу по вольному найму в Особый лагерный пункт по названию Щельяюр. Это был небольшой затон. Работал он в лесу на постройке флота. Он неузнаваемо изменился. Кожа на шее и руках ссохлась, сморщилась, глаза стали злыми, взгляд загнанного волка, голос охрип.
Здесь заключённые находились в очень тяжёлых условиях. Они постоянно подвергались унижениям и избиениям уголовниками, которых здесь было очень много. Высшее начальство это поощряло.
Начальник затона, бывший заключённый вместе с другими отчаянными головами, в том числе и Василием, поддержали бунт заключённых, заранее обречённый на разгром. Они разоружили стражу, перерезали провода и захватили лагпункт. Изолированные от мира они ждали своей участи.
Всех расстреляли, а несколько организаторов анархического, безнадёжного протеста ради протеста, среди которых был и Василий, заперлись в центре лагпункта и покончили с собой.
Соломин начал свой срок совсем не с теми чувствами, с которыми он его закончил. Расскажи ему кто-нибудь об этом в начале, он бы рассмеялся своим раскатистым смехом: ха-ха-ха!
«Глубокие метаморфозы произошли в его сознании. Василий нашёл то, что искал. Он использовал силу и волю на то, что ему было органически враждебно и чуждо, погиб не от пули, а от отчаяния». А.Л.Войтоловская
П О С Л Е С Л О В И Е
И вот моя работа закончена. Я писала исключительно по материалам писем. Все факты взяты из писем. Мною только придуман пролог и эпилог.
И я озадачена. Каких бы авторов, осветивших эту тему, я ни читала, ни где я не встречала такой сравнительно лёгкой жизни в лагере, какую прожил мой герой. Поэтому не удивительно, что у читателя возникнут сомнения. А кто же такой этот человек? – спросите вы. Теперь давайте рассуждать.
Если бы он обеспечил себе сносную жизнь путём стукачества или подхалимства, то во-первых, А.Л.Войтоловская в своей книге «По следам судьбы своего поколения» не писала бы о нём те, хорошие слова, которые я приводила дословно в начале повествования. Повторю ещё раз «…никогда не подличал и оставался товарищем».
Во-вторых, начальство в тундре чаще всего оказывалось беспомощным и Василия очень ценило за знание тундры, за его сообразительность и способность к различным видам работ.
В третьих, не надо забывать, что письма подвергались цензуре. Поэтому далеко не все ужасы лагерной жизни он мог излагать в письмах, в противном случае они бы не дошли до адресата.
А кроме того, Василий, вероятно, пытался не слишком расстраивать жену.
И, наконец, человек он был весьма обаятельный. Умел рассказать анекдот, залихватски спеть под гитару песни. Для лагерников, как и для вольнонаёмных - это было хоть какой-то отдушиной.
И главное Василий был талантливый, у него была светлая голова, золотые руки. По характеру это был человек неунывающий, не потерявший надежды на справедливость. Человек, волевой и, приложивший все силы, чтобы выжить.
В течение всех пяти лет Василий держался. Он надеялся, что это кончится, и он снова вернётся к своей семье и интересной работе. Но личная трагедия окончательно подкосила его. Он понял, что боролся зря, зря выживал, всё бесполезно. Жить дальше не зачем. И он пришёл добровольно к своему трагическому концу.