В заключение хочу добавить, что описываю дядю сквозь свое видение, поэтому прошу читателя быть снисходительным, что слишком много пишу о себе. В оправдание могу сказать: упоминаю только те случаи из моей жизни, которые пересекались с Самарием Матвеевичем, и делаю это только для того, чтобы полнее раскрыть его образ.
Без преувеличения можно сказать, что С.М. Нейманом были заложены основы исследований по электрографии в Советском Союзе.
Проректор ГУТ (государственный Университет телекоммуникации) им. профессора Бонч-Бруевича А.Е. Медведев.
Введение
Я назвала свою книгу словами, которыми Эрих Голлербах охарактеризовал Максимилиана Волошина - Знаменит, но неизвестен. Характеристика мне пришлась по душе, и я решила именно этими словами назвать воспоминания о Самарие Матвеевиче Неймане, под непосредственным руководством которого еще до войны разработаны и внедрены в производство первые отечественные фототелеграфные аппараты и многое-многое другое.
Мы давно привыкли делать копии документов, когда хотим и в любом количестве. И в России это теперь тоже не проблема. Но мало кто знает, что первый отечественный образец полностью автоматизированной электрофотографической копировальной машины был разработан и изготовлен в Ленинградском электротехническом институте связи (ЛЭИС) им. проф. М.А.Бонч-Бруевича в 1959-ом году под научным и техническим руководством доцента кафедры фототелеграфии Самария Матвеевича Неймана.
В дальнейшем этот аппарат усовершенствовался С.М. Нейманом в научно-исследовательской группе института, которую он создал. В 1964 году аппарат изготовили на заводе "Большевик", и в том же году он был принят Государственной комиссией и рекомендован к серийно му производству. Человек, который это создал, известен в узких кругах, так что фактически неизвестен, но безусловно знаменит. Знаменит потому, что значение этой копировальной машины действительно велико. Но в повести речь пойдет не только о том. Ведь человек выше и подлиннее своих созданий. Я хочу рассказать о жизни этого достойного человека, человека высокой души. О странных и неординарных событиях, которые происходили с ним. О событиях, еще и еще раз подтверждающих, что каждый человек выполняет на земле заданную программу, а потом уходит. Уходит тогда, когда этого не ожидает, но продолжает жить, пока его помнят. Чтобы ЗНАЛИ и ПОМНИЛИ! Вот для чего я и написала книгу о нем.
1
Дядю Сеню я помню с тех пор, как помню себя. Жила я в те времена в большой дружной семье в двухкомнатной квартире на Васильевском острове в Ленинграде с дедушкой, бабушкой, папой, мамой, и тремя мамиными братьями. Старшего брата звали Исааком, среднего Самарием, в семье его называли Сеней, и младшего Левой.
По тем временам отдельная квартира считалась роскошью, так как большинство семей жили в коммуналках. По закону квартира принадлежала Сене, так как он стал пайщиком кооператива еще в тридцатые годы. Когда мама вышла замуж, ей отдали меньшую из комнат. Мама и ее братья были на редкость музыкальны. Кроме самого младшего Левы, все подбирали по слуху любую мелодию на рояле. Зато Лёва обладал приятным лирическим тенором, он постоянно пел популярные песни и арии из оперетт. Мама тоже неплохо пела и аккомпанировала себе на гитаре. Основным ее репертуаром были городские и цыганские романсы.
Сеня удивительно быстро научился играть на скрипке, которая временно оказалась в нашем доме. Дело в том, что двоюродный брат бабушки был скрипачом в оркестре Мариинского театра. Потеряв жену и вскоре сломав руку, он не выдержал страданий и выбросился из окна. Скрипку передали нам его соседи и, пока не появились законные наследники, инструмент оставался у бабушки. Вот тогда Сеня впервые взял в руки скрипку и вскоре уже без труда играл любую мелодию по слуху. Подбирал он в основном классическую музыку. Бабушка наслаждалась — на ее глазах выступали слезы.
Из моего раннего детства в памяти воскресают наши музыкальные вечера. Полон дом людей, музыка, песни, смех... "Ты забыл край милый свой...", - пел Сеня теплым баритоном. Но особенно я любила в его исполнении романс Чайковского "Хотел 6ы в единое слово..." Пишу эти строки и слышу Сенин голос. Вот тогда, в раннем детстве и состоялось мое первое знакомство с оперой. Я своим писклявым детским голосочком пыталась подражать дяде, распевая его репертуар. В те годы дядя Сеня казался мне довольно высоким, на самом же деле он был совсем небольшого роста, бросались в глаза его густые черные волосы и черные брови. И я не понимала, почему говорили, что у него светлая голова, когда волосы-то черные. Поняла гораздо позднее. Бабушка называла его "светило". Она говорила, что когда Сеня входит в комнату, кругом становится светло. И вообще к Сене она относилась как-то по-особенному, не только с любовью, но и возлагала на него большие надежды. Она всегда гордилась им. И, в чем я убедилась впоследствии, была абсолютно права. Ее мнение вообще было законом в семье. Ведь она слыла умной и рассудительной. Наши многочисленные близкие и дальние родственники частенько приезжали к ней за советом. Бабушка не была многословна. Всегда внутренне сосредоточенная, строгая, она редко улыбалась. Я запомнила ее слишком серьезной. Но когда бабушка слушала музыку, лицо ее менялось, теплело и становилось одухотворенным.