2
В Петербурге в 1904 году в семье портного Матвея Соломоновича Неймана родился второй ребенок, круглоголовый светлоглазый мальчик с едва пробивающимися черными волосами. Назвали его Самарием (Сеней). Несмотря на еврейское происхождение, его отец имел право на жительство в столице, потому что был первоклассным портным, шил морскую форму. Когда было много заказов, отец нанимал двух-трех работников.
Сениной маме, Славе Нахимовне, трудно было справиться с двумя малышами - старшему был год, а самой-то ей только-только минуло двадцать. Совсем недавно, всего лишь два года назад она выпрыгнула из кареты, когда ее везли венчаться с незнакомым парнем, а теперь уже жена, горячо полюбившая мужа и родившая двух прелестных сыновей. Молодая мать чувствовала себя счастливой женщиной, и жили они с мужем душа в душу до конца дней своих. Семья проживала при мастерской отца в пятикомнатной квартире на 13-ой линии Васильевского острова. Расторопная прислуга, привязавшаяся ко всем, облегчала заботы неопытной хозяйки. Ребенок быстро развивался. Не успели оглянуться, как уже и взгляд стал острым, любопытным, осмысленным.
- О, этот будет профессором, - предрекал ему бабушкин кузен, человек весьма проницательный.
И молодая мама счастливо улыбалась.
Шли годы. Мальчики подрастали. Хотя семья была вполне обеспечена, игрушек у них было немного, и они целыми днями что-нибудь мастерили из коробок, бумаги и старого тряпья.
Братья почти никогда не ссорились и были неразлучны. Но однажды, когда Сене было два с половиной года, мать повела старшего к доктору, а его оставила с няней. В это время к няне зашла соседка, они заболтались и про ребенка забыли. Когда же спохватились, его нигде не оказалось. Няня бегала по комнатам, как сумасшедшая, звала его то ласково, то гневно. Но все было тщетно, ребенок не откликался. В отчаянии она бросилась на кровать и разрыдалась. Пришла бабушка.
- Ты везде посмотрела? - испуганно спросила она няню.
- Везде. Только побоялась зайти в мастерскую Матвея Соломоновича. Он же не любит, чтобы туда заходили даже прибрать.
Слава Нахимовна вбежала в мастерскую, заглянула под высокую кровать, служившую мужу для дневного отдыха, и громко расхохоталась. Под кроватью мирно спал Сеня, подложив под головку журнал с выкройками. Рядом валялись неумело вырезанные картинки и огромные дедушкины ножницы.
Вечером, когда дедушка вернулся от заказчика, ему рассказали о происшедшем. Но он ничуть не рассердился.
- Я тебе говорю, Слава, - обрадовался он, - сынок наш станет знаменитым закройщиком. Смотри, как красиво все вырезал.
С каждым годом братья становились все дружнее. Играли, проказничали, и было им вместе радостно и весело. А тут еще мама подарида сестричку, маленькую, зеленоглазую Манечку, которая много позже станет моей мамой. Сначала мальчики боялись даже погладить ее, ведь им было всего пять и шесть лет, но потом так полюбили, что помогали нянчить сестричку, а когда Манечка подросла, всюду брали её с собой. И мать была совершенно спокойна, потому что оба мальчике уже тогда были надежными помощниками.
Конечно, детские шалости не были им чужды и однажды... В столовой висели большие старинные стенные часы с плоским металлическим маятником. Били они каждый час и так громко, что бой их слышен был во всех комнатах. Хотя отец и имел свои карманные часы, дома он признавал только стенные. Мальчики частенько с любопытством поглядывали на эти загадочные часы и о чем-то заговорщически шептались. И вот пятилетний Сеня решил проделать эксперимент. Он подвесил маленький игрушечный автомобиль с задней стороны маятника, да так ловко, что никто этого не заметил. Последствия не заставили себя долго ждать. Отец обычно любил перед встречей с заказчиком немного вздремнуть. Он не боялся проспать, был уверен: стенные часы никогда не подведут. Но на этот раз, проснувшись от боя и взглянув на свои, ручные, он пришел в ужас! Он уже давно должен быть у заказчика! Вбежав в столовую и увидев, что часы сильно отстают - расстроился: