- Мало того, что опоздал, так еще и канитель с починкой часов! - с этими словами он выскочил на улицу и бегом бросился за конкой.
Поняв свою вину, маленький Сеня растерялся, он не ожидал, чтс из-за его любопытства у отца могут быть неприятности. Что же делать?! И он решил сам все ему объяснить. Он уговорил маму не укладывать его спать до прихода отца.
- Мне надо обязательно дождаться тату (так дети звали отца) Мне так это нужно! - серьезно сказал он.
- Скажи в чем дело? - встревожилась мать.
- Не могу. Ну, пожалуйста!!!
Обычно сынок был послушным, и Слава Нахимовна разрешила ему дождаться отца.
Как только появился Матвей Соломонович, Сеня бросился к нему:
- Прости меня, тата. Это я натворил с часами. Я только хотел посмотреть, что из этого получится, - и мальчик стал долго и запутанно объяснять какую-то свою, никому не ведомую теорию.
- Ты теперь понял, тата? - с надеждой в голосе спросил ребенок.
- Я-то все понял,- делая вид, что рассердился, ответил отец. - А вот понял ли ты, что я тебе за это всыплю?
Но на самом деле Матвей Соломонович обрадовался: еще бы! И часы не надо нести в починку, и сын сознался в своей вине. Растроганный отец не только не наказал мальчика, но даже дал ему конфетку, похвалив за то, что тот сам во всем признался. Жене же он тихонечко сказал:
- Ну, что ты скажешь на это? А вот я скажу, что он пошел в мою маму - будет учителем ( мать моего дедушки была учительницей в начальной еврейской школе). Видишь, как он нам толково все разъяснил!
Добрейшей души человеком был мой дедушка. Наверное, поэтому Сеня и позволил себе в семь лет еще более серьезный эксперимент.
Мальчик остался один в квартире. Вся семья уехала в гости, а у него был насморк. Он сделал все уроки. Почитал книжку. Потом долго и пытливо смотрел на настольную лампу, что-то прикидывая, надел перчатки, знал, проказник, что с электрическим током шутить опасно, и попробовал отделить стекло от цоколя. Стекло разлетелось на мелкие кусочки. Свет погас во всей квартире. Юный экспериментатор испугался, однако сообразил, что из розетки надо срочно вытащить шнур. Уныло он просидел в темноте до прихода родителей. Сразу же признался в содеянном, виновато просил прощения, но на этот раз уже был серьезно наказан: два часа стоял в углу и три дня не выходил играть во двор. Но своей не на шутку перепуганной супруге дедушка тихо на ушко сказал:
- Вспомнишь мои слова: он будет электриком!
И частично его слова оказались пророческими. В будущем Сеня не стал закройщиком, но зато стал электриком и педагогом. Хочется рассказать еще об одном случае, свидетельствующем о его находчивости.
Было ему девять лет, когда приехала погостить из провинции сестра матери тетя Фаня, женщина среднего роста, смуглая красивая брюнетка с большими серыми глазами и маленьким курносым носиком. Между сестрами не было никакого внешнего сходства. Слава, высокая и статная, была шатенка со светло-зелеными глазами, белоснежной кожей и совершенно прямым носом. Постоянно возникали неразрешимые споры у окружающих, кто же из них красивее. Как известно, в то время евреям без особого разрешения находиться в Петербурге было запрещено. Тетя Фаня "загостилась", скрыть ее пребывание от соседей было невозможно. Какие-то "доброжелатели" донесли куда следует. Пришел городовой. Тетю Фаню наспех спрятали в большой платяной шкаф, да платьями же и прикрыли. Она, бедняжка, чуть там не задохнулась. Городовой настаивал: - Я точно знаю, что у вас незаконно проживает родственница. Так где же она? Где вы ее прячете? Хочу видеть! Лучше добром признайтесь, не то устрою обыск. Откройте шкаф! Ну! - грубо приказал он. Домочадцы расстроились - неприятностей не избежать. Вдруг Сеня, низко склонившийся над книгой, возмущенно сказал: - Дядя Коля, чего кричите-то. Я с вашим Ленькой в шахматы играю, а вы кричите. Вот и вчера он выиграл у меня. И не только у меня, ещё у четверых ребят. Головастый он у вас!