А это верно, - оживился городовой. - Он и меня, батьку своего обыгрывает. И стал долго и подробно рассказывать о своем младшем сыне, да так увлекся, что чуть не забыл, зачем пришел. Потом, спохватившись посмотрел на часы и уже добродушно сказал: - Ну, мне пора! Завтра приду проверю. Чтобы духу ее здесь не было! И с этими словами удалился. Неудивительно, что революцию, сулившую свободу и равноправие, семья приветствовала, хотя непосредственно никто в ней и не участвовал.
3
Сеня рос смышлёным мальчиком. Отметки у него были всегда отличные. С шести лет он ходил в хедер, еврейскую религионую школу для мальчиков, где изучали древнееврейское чтение и письмо, Библию, Талмуд, а также молитвы. Затем он поступил в начальную трехклассную школу, а уже после нее в городское четырехкласное училище. Шел 1918 год. В стране начинался голод, а в семье появился самый маленький братик Лева. Он родился совсем слабеньким. Теперь все дети помогали заботиться о малыше. Но вскоре помощницей осталась только сестренка Маня. Старшие братья учились и подрабатывали, чтобы хоть как-то поддержать семью. В те времена только дети рабочих и крестьян получали право на высшее образование. Дети же других сословий должны были это право заработать. Поэтому после окончания училища в 20 году Сеня устроился на работув Свирь-Волхострой чернорабочим в мастерских при ремонтной базе. Это дало ему возможность с легкостью поступить на рабфак при Ленинградском университете. После окончания рабфака наконец-то сбылась давнишняя Сенина мечта - он стал студентом ЛЭТИ (Ленинградского Электротехнического института). Студенческие годы не были беспечными. Если до революции работали только один отец, имея пятерых детей (у Сени в семье было еще два брата: Иосиф, умерший от дизентерии в годовалом возрасте, и Наум, погибший в тридцать лет в лагерях, но я ничего о нем не знаю, потому что у нас в семье боялись на эту тему говорить), неработающую жену, домработницу, и вдобавок плативший двойной налог как неправославный (до февральской революции 1917 года такой закон существовал), то сейчас работал и отец, и оба старших брата. На домработницу уже не хватало средств. Их пятикомнатная отдельная квартира превратилась в коммунальную: в три комнаты подселили еще три семьи. Теперь этой большой семье приходилось ютиться в двух небольших комнатах. В семье по этому поводу часто иронизировали: кто был ни чем, тот станет всем. В таких условиях заниматься было, конечно трудно, но тем не менее приходилось, и притом много. Кроме того, надо было вечерами еще и зарабатывать. Тогда Сеня устроился на разгрузку барж, где заодно и заработал грыжу на всю жизнь.
Обстановка в стране становилась все более и более непонятной. Повсеместно начались аресты. Во имя братства и справедливости бушевала ненависть и алчность. Казалось, что на смену старому деспотизму грядет новый. Появились сомнения, так ли уж нужна была революция. Но несмотря на этот ужас, в первые годы революции было ощущение чего-то значительного. В общем, люди еще надеялись и относились к режиму благожелательно-выжидательно. Ну, а молодость брала свое. В середине двадцатых годов жизнь в Петрограде была необыкновенно насыщена. Традиции Петербурга, который всегда считался интеллектуальной столицей России, сохранялись. Поэты разных направлений читали свои стихи, проводились дискуссии, приезжали известные гастролеры. После революции актеры получали мизерные зарплаты и, чтобы прокормиться, они кроме основной работы составляли концертные группы и выступали на разных площадках города. Сеня старался ничего не упустить, хотя на развлечения времени оставалось мало. Ему также, как и всем молодым, не спалось белыми ночами. Короче говоря, несмотря ни на что, жизнь кипела. Обычно часы досуга Сеня проводил с братом Исааком. Вместе они ходили в концерты, на вечеринки. На одной из таких вечеринок Сеня познакомился с Шурочкой. Она была очаровательна: кареглазая, с черными вьющимися волосами, высокая, изящная, с легкой поступью и грациозными движениями. Прохожие на улице оглядывались на неё. Она хорошо танцевала и неплохо играла на рояле. В просторной Шурочкиной квартире часто устраивались поэтичекие и музыкальные вечера, собиралась молодежь. Как и Сеня, она была любительницей симфонической музыки, увлекалась поэзией. Это их сближало. У Шуры было несметное число поклонников. Все знакомые юноши были в нее влюблены. Не избежал этой участи и Сеня, брюнет с серо-зелеными выразительными глазами, стройный и сильный. Его блестящий ум и юмор сразу же привлекли внимание девушки. Сене казалось, что "в жизни нет ничего прекраснее любви...", а о том, что нет "и ничего правдивее, чем страдание" он еще не знал...