- Ну когда же начнется жизнь? Все работа да работа.
- В этом и есть жизнь,- отвечал он, пытаясь заодно направить меня на путь истинный.
Много позже, когда я уже работала инженером дядя Сеня, пытался приучить меня не только тщательно выполнять заданную работу, но и читать техническую литературу, не отставать от нововведений.
- Ты ведь инженер, ты должна жить работой, должна думать о работе всегда: дома, в трамвае, в магазине, везде. Ведь только тогда могут появиться творческие мысли. Иначе из тебя никакого толка не будет.
И был абсолютно прав, мой дядя Сеня, но у меня в те времена были совсем другие мысли и интересы. Однако, долой лирические отступления. Вернемся к концу 30-х годов. Основные важные разработки Самария Матвеевича в те годы - это отечественные фототелеграфные аппараты типов ФТ-37 и ФТ-38. Они были разработаны и внедрены в производство под его непосредственным руководством. До тех пор в СССР имелись телеграфные аппараты, позволявшие передавать на далекое расстояние только обычные текстовые телеграммы. Фототелеграфные же аппараты передавали любые нанесенные на бумагу изображения. Передающее и приёмное устройства работали синхронно и синфазно. И на фотобумаге после проявления получалась точная копия переданного изображеия.
В характеристике, выданной Самарию Матвеевичу начальником ЛЭИС К.Х.Муравьевым в 1960 году, сказано, что именно эти фототелеграфные аппараты эксплуатируются на предприятиях Министерства связи и в других ведомствах до настоящего времени.
Где бы Самарий Матвеевич ни работал, отношения с сослуживцами складывались у него самым наилучшим образом. Вероятно потому, что характер у него был хотя и настойчивый, но мягкий. К тому же был он человеком невероятно коммуникабельным, с ним было легко и просто. Подчиненные особенно любили Самария Матвеевича за его доброе и участливое отношение к людям. Он никогда не спешил осудить - старался вникнуть и понять. Всегда был тактичен, никто его не видел злым, а главное, поражала в нем удивительная объективность суждений. Все, кто соприкасался с Самарием Матвеевичем по работе или в жизни, считали его на редкость благородным человеком и испытывали к нему не только уважение, но даже благоговение. С начальником же специального конструкторского бюро, которому Самарий Матвеевич непосредственно подчинялся, у него частенько возникали серьезные разногласия. Дело в том, что, когда Самарий Матвеевич подавал заявку на изобретение, в авторство он включал имена только тех сотрудников, которые принимали в разработках непосредственное участие. Это отнюдь не импонировало крупному начальнику: его имя не всегда фигурировало в заявках. Однако придраться к безупречной работе Самария Матвеевича он не решался. Тем более, что заказы имели важное оборонное значение. Хотя этот факт сам по себе тоже был небезопасным. Ведь время было такое, что треск мотора за окном заставлял в ужасе прислушиваться: за кем? Все шептались, что Самарий Матвеевич избежал репрессий только потому, что был необходим производству. Ведь он систематически внедрял новую технику. Как Шехерезада, не успев закончить одну сказку, начинала другую, так и он, решив одну актуальную проблему, брался за другую. И этот процесс никогда не кончался, потому что идеи Самария Матвеевича были неистощимы. Многие утверждали, что в своей области он незаменим. И руководство было вынуждено с этим считаться.
Совсем другие отношения сложились у Самария Матвеевича с заместителем СКБ Владимиром Владимировичем Августом, человеком симпатичным, хорошо знающим свое дело, способным и в то же время исключительно тихим и скромным. Они оставались закадычными друзьями на протяжении всей жизни. Вместе занимались новыми разработками, даже тогда, когда Самарий Матвеевич полностью перешел на преподавательскую работу. Так, в 1957 году они вдвоем изобрели такую конструкцию термобиметаллического реле, которая не отключалась самопроизвольно при сотрясениях и вибрациях. Эта конструкция была немедленно внедрена в серийное производство на заводе им. Кулакова.
Одновременно с работой на заводе Самарий Матвеевич с 1932 года работал по совместительству преподавателем в Учебном Комбинате Связи (позже - Институт связи им. проф. Бонч-Бруевича), сначала на кафедре электричества и магнетизма, а затем на кафедре теории телеграфно-телефонной передачи у проф. М.Г.Цималистого. В 1934 году этот же предмет, а именно фототелеграфию, он читал и в техникуме связи.
Перед войной на заводе Самарий Матвеевич выполнил много заказов для обороны страны и за успешную работу по созданию новой техники получил правительственные награды. У нас была фотография (к сожалению, мне не удалось ее вывезти в Америку), где М.И. Калинин вручает Самарию Матвеевичу приемник ЦРЛ-10 и медаль "За трудовую доблесть". В те времена это была довольно значительная награда.