не существовало. На предприятиях использовали светокопии. Делать копию чертежа без специального разрешения первого отдела запрещалось. А копии требовались и в чертежной документации, и в конструкторских, и в технологических службах, и в библиотеках - везде необходимо было размножать графические материалы. Жизнь подсказывала, что настало время, когда без копировальных аппаратов не обойтись. Министерство связи предложило нескольким организациям, в том числе и ЛЭИСу, решить эту проблему. Новый вышеописанный фототелеграфный процесс навел Самария Матвеевича на мысль о возможности создания автоматической копировальной машины непрерывного действия, и он дал согласие заняться этим вопросом. Так как у Самария Матвеевича были незаурядные организаторские способности, ему удалось быстро мобилизовать группу. Работа закипела. Задача была поставлена грандиозная, а средств, как всегда, отпускалось недостаточно. Оборудование - примитивное. Механика и оптика находились в плохом состоянии. В общем, фактически не имея ничего, в лабораторных условиях, Самарий Матвеевич с энтузиазмом взялся за дело. Несмотря на то, что группа состояла всего лишь из десяти человек, она представляла собой сильную команду, способную конкурировать по результатам исследований с крупными институтами, такими, как НИИ электрографии в Вильнюсе, с полиграфическими институтами и мощными лабораториями в разных организациях. По рассказам бывшего инженера этой группы, а ныне кандидата технических наук Геннадия Алексеевича Суконкина, Самарий Матвеевич слыл человеком исключительно тактичным и вежливым. Никто не слышал, чтобы он когда-нибудь на кого-нибудь повысил голос. Кроме того, он был на редкость бескорыстным. Благодаря этим качествам Самарий Матвеевич пользовался большим авторитетом не только среди своих сотрудников, но и у всех ведущих специалистов, работавших в области электрофотографии. Многие из них приезжали в лабораторию для освоения опыта, чтобы узнать "ноу-хау". И никому никогда ни в чем не было отказано.
Бывшие сотрудники научно-исследовательской группы Олег Станиславович Когновицкий, ныне заведующий кафедрой обработки и передачи дискретных сообщений (ОПДС), и Людмила Владимировна Федотова, ныне старший преподаватель этой же кафедры, в один голос подтверждают, что Самарий Матвеевич был высокопрофессиональным руководителем группы. Осуществляя и общее руководство и научное, и техническое, он моментально схватывал сущность проблемы и до изнеможения объяснял ее суть, пока сотрудникам становилось все ясно до мельчайших подробностей. Он всегда имел свою точку зрения на проблему, но всегда поддерживал перспективу той концепции, которая могла быть решена существенно раньше по срокам. Конечно, если при этом не было ущерба качеству. Группа разрабатывала теоретические основы, а также занималась практической реализацией ксерокопирования графических и текстовых материалов. В группе выросло много способных специалистов. Двое из них, Алексей Егорович Медведев и Геннадий Алексеевич Суконкин, продолжили в дальнейшем исследования в электрофотографии и защитили впоследствии кандидатские диссертации.
Как я уже говорила выше, техническая база была весьма и весьма слабая, а качество получаемых копий, как известно, зависит от светочувствительных слоев, в которых использовался селеновый порошок, и проявляющих смесей. В таких кустарных условиях получить хорошее качество было тяжело. Порошок очищался с большим трудом, потому что технология была несовершенна, все делалось почти вручную. Как вспоминает вышеупомянутая Людмила Владимировна, сотрудники группы ходили в прямом смысле с черными руками. Копии получались размазанные. Группа занималась исследованием различных оптических систем и конструированием копировального аппарата. Кроме того, сотрудники тщательно исследовали первый образец копировальной машины с различными составами смесей и различными технологическими режимами. В результате были найдены оптимальные условия проявляющих смесей. И вскоре удалось сделать не только качественные копии на бумаге, но и на металле, а именно - на фольге. На фольге получалась электронная схема, затем вытравливалась в химическом растворе та часть, которая не была покрыта графитовым слоем. Оставшаяся часть наносилась на гетинакс или какой-либо другой изоляционный материал. Таким образом. получалась готовая печатная схема. В 60 годы это было новым актуальным направлением в технике. Была ли использована для печатных схем именно эта технология в дальнейшем - мне неизвестно. Одновременно этим вопросом начали заниматься в Научно-Исследовательском институте электрографии в Вильнюсе. Условия работы были не сравнимы с теми условиями, которые были в ЛЭИСе. Однако электрофотографический аппарат ЭРА-1, разработанный ими, был ручного действия с низкой производительностью. Процесс получения одной копии продолжался 2,5-З минуты. В то время, как в ЛЭИСе в том же 1959 году в результате упорных поисков под научным и техническим руководством Самария Матвеевича был разработан и изготовлен первый отечественный образец