ма.
3а 1967 год был для нашей семьи горестным. Напомню, что мамина семья была по настоящему сплоченной. Все были глубоко привязаны друг к другу. Дядя Сеня жалел свою сестру, так рано овдовевшую и вскоре потерявшую трудоспособность. Несмотря на затяжную болезнь, мама была большой оптимисткой. Всегда веселая, обладавшая чувством юмора, она действовала на людей как живительный бальзам. 19 октября в Ленинграде Нева вышла из берегов и ожидалось наводнение. Атмосферное давление неблагоприятно сказывалось на самочувствии пожилых людей. Ночью мне приснился страшный сон. Я увидела, как мама упала на-
взничь. Еще во сне подумала: какое счастье, что это только сон. Но сквозь него услышала стоны. Вскочила и бросилась в коридор. Там мама лежала вниз лицом. Задыхалась, хрипела и стонала. Скорая помощь помочь уже не могла. Утром я позвонила маминым братьям, они тотчас же приехали. Дальнейшие заботы и расходы дядя Сеня взял на себя, благодаря чему маму похоронили по всем еврейским религиозным законам, как она и хотела. Несмотря на то, что мама долгие годы болела и можно было быть готовым ко всему, мамина смерть была для всех неожиданной. Сеня остро переживал это несчастье, но меня всячески поддерживал и помогал мне вернуться к нормальной жизни. Он говорил, что маму не вернешь, заботиться надо о живых. А он, надо сказать, умел заботиться о живых, любил доставлять людям радость. Помню, как в 1959 году, в день маминого пятидесятилетия Сеня привез ей в подарок телевизор "Темп-3". Как она тогда радовалась! Ведь это позволяло ей выйти из вынужденного заточения. Много приятных Сениных сюрпризов можно было 6ы перечислить, но не о6 этом речь.
Невзирая на несправедливости, которым Самарий Матвеевич незаслуженно подвергался, он не опускал рук, продолжал все новые и новые изыскания. Вознаграждения интересовали его в гораздо меньшей степени, чем сама по себе научно-исследовательская деятельность. Он, не останавливаясь на достигнутом, постоянно возвращался к копировальной машине и в результате группе удалось сделать машину еще более простой и надежной, за что ЛЭИС получил еще два авторских свидетельства на изобретения в июле 1966 и в июле 1967 года, а Самарий Матвеевич очередную благодарность и денежную премию, а спустя полгода еще одну денежную премию за внедрение новой техники. Как руководитель, он строго следил за тем, чтобы заслуженные премии получали и его сотрудники. Но не всегда Самарий Матвеевич получал благодарности. Это было бы слишком "скучно". Иногда он получал и выговоры. Когда на первое занятие по политэкономии, которая была "совершенно необходима" для его научной деятельности, Самарий Матвеевич не только не явился, но даже никого не предупредил о том, что не придет, на него наложили взыскание. Предупреди он заранее о плановом зачете, может быть и зачеты отменили бы. Ведь в те времена партийные науки считались куда важнее. Все-таки по ходатайству руководителя кафедры взыскание сняли, а доцента Самария Матвеевича Неймана заставили завершить свое политэкономическое образование. И еще раз в 1968 году дядя получил строгий выговор вслед за очередной благодарностью, когда он изобрел устройство, позволившее повысить точность и надежность измерений при многодиапазонной сортировке изделий. Начиная с 1972 года изобретение будут широко применять на Ленинградском инструментальном заводе, где Самарий Матвеевич получит авторское вознаграждение, а пока он получил выговор. Случилось это так. Каждый год в Международный женский день он сам организовывал в своей группе чаепитие. Всегда сам покупал коробки с дорогими конфетами. Вот и на этот раз сотрудники группы весело отмечали 8 марта в помещении лаборатории. Посидев с сотрудниками, Самарий Матвеевич ушел гораздо раньше остальных. Так как группа была сплоченная и ответственная, он был вполне спокоен и не предполагал, что развеселившаяся молодежь забудет навести порядок прежде, чем покинет помещение. Но, увы... Опечатав помещение на трое суток, они оставили открытым водонапорный кран. Случилась протечка, обвалилась штукатурка нижнего этажа, испортилась мебель и намокли ценные документы. Когда охрана заметила аварию, лабораторию открыли и перед охранниками предстало редкое зрелище: на столе валялись разбросанные бумаги, тарелки и прочее. Немедленно появился приказ произвести ремонт крана и почин-ку мебели за счет руководителя группы. Мне не известно, был ли этот приказ приведен в исполнение.