"Мы не сомневаемся, что ты нас не забываешь и хочешь помочь, но поверь - тебе деньги нужнее, чем нам. Ведь ты начинаешь новую жизнь, жизнь с нуля, а у нас все необходимое уже давно есть".
Ко дню моего рождения Сеня хотел записать на пленку поздравление, но, увы, пленки в то время в продаже не оказалось. И я получила по почте книгу "Музеи Ленинграда" на английском языке с его надписью: "На добрую и долгую память от самого, самого близкого круга людей..." Я до сих пор свято храню эту книгу на тумбочке около кровати и уверена, что она приносит мне удачу, потому что заряжена искренней доброжелательной энергией. Как я уже говорила выше, Сеня о себе писал весьма скупо, больше о нас. О его жизни я знала из Левиных писем.
Приближаясь к восьмидесятилетнему возрасту, дядя Сеня был еще худощав и энергичен, но уже стал интересоваться книгами о здоровье, чего раньше за ним не замечали. Он всегда считал, что залогом хорошего самочувствия является посильная физическая активность. "Ежедневно я делаю до 20,000 шагов: утром, после обеда и перед сном. Поэтому хорошо себя чувствую. Советую и вам по возможности больше ходить пешком, плавать в бассейне, по выходным дням выез-жать за город. Ценишь здоровье только тогда, когда начинаешь его терять". Так дядя Сеня напоминал мне в письмах о здоровье. Часто утром, сразу же после завтрака, Сеня уезжал на автобусе в Петродворец. "Гуляю по берегу Финского залива, где так легко дышится, наслаждаюсь тишиной", - писал он.
Почему все так любят тишину? Вот и Пастернак писал: "Тишина -это лучшее, что я слышал". Наверное, тишина дает возможность прислушаться к каким-то вну-тренним бездонным глубинам. Но Сенины одинокие поездки меня настораживали. Ведь он целый день проводил в Петродворце, обедал и даже иногда ужинал в местном ресторане. Я знала, что у его жены болели ноги, и она предпочитала пользоваться транспортом. Любила автобусные туристские поездки. Но все же... Запомнилась мне мысль, прочитанная у Мопассана, что человек всегда одинок, потому что до конца не может быть понят. Но особенно чувство одиночества обостряется в старости. Мне стало казаться, что дядя Сеня одинок, хотя и живет с женой и сыном. Но во всех его письмах я слышала оптимизм, когда он говорил о себе, и тревогу, когда заговаривал о нашем житье-бытье. Последнее письмо от дяди Сени я получила в декабре 1983 года. Его беспокоило, достаточно ли мы заботимся о нашей дочери Олечке. "3а ее будущее, - писал он, - вы ответственны в равной мере. У Оли есть и логика мышления, и хорошая память, и общая сообразитель-ность, и трудолюбие. Должен сказать, что она вобрала лучшее, что есть у вас обоих. Чтобы использовать такие возможности до конца, Оля должна обязательно получить высшее образование, а оно у вас стоит дорого. Пишу я это для того, чтобы напомнить: вы должны всегда быть готовы ко всяким жизненным невзгодам. Вы живете в стране, где сегодня у вас есть работа, а завтра может и не быть. Вот это нас очень беспокоит".
Не знал бедный мой дядя Сеня, что даже в случае потери работы голод в этой стране никому не грозит, и учебу по этой причине почти никто не бросает. Лева мне писал, что хотя Сеня и постарел, но по-прежнему весел и практически здоров. Однако уже не загорает и даже не плавает. А давно ли приезжал с юга такой загорелый и помолодевший! Вообще он всегда отличался хорошим здоровьем, и мне казалось, что жизнь у него будет долгая, тем более, что судьба часто была к не-му благосклонна. Болел редко, но когда заболевал, то всегда какими-то странными, кратковременными, но опасными недугами. Каждый раз бывал на краю пропасти, но вдруг все налаживалось. В тридцать лет, когда он жил со своими родителями на даче в Курорте, у него внезапно начались резкие боли в животе. Он долго от-казывался пойти к доктору. Но состояние все ухудшалось и ухудшалось. В конце концов пришлось вызвать "скорую помощь". Доктор Любарский спас ему жизнь, прооперировав немедленно.
- Пятнадцать минут промедления, - сказал он, - и спасти было бы уже невозможно. Перитонит.
Помню, как с Сеней произошел довольно необычный случай, когда он жил с нами. Мы всей семьей съели огромный арбуз. После этого он закусил несколькими ложками меда и лег отдыхать. Днем Сеня обычно спал на спине, подложив руки под голову и не реагируя на шумы. Меня это всегда удивляло, я не могла понять как вообще возможно уснуть при шуме. Поэтому тихонько подходила к нему и проверяла, дышит ли он. Подошла я и на этот раз. Смотрю, у него увеличивается живот. Прямо на моих глазах. Я позвала маму. Мы с ужасом посмотрели друг на друга и разбудили Сеню. Он сказал, что никаких неприятных ощущений не испытывает и удивился, взглянув на свой живот, который продолжал увеличиваться. Мы позвонили знакомому доктору. Тот обещал немедленно приехать, но пока посоветовал выпить теплую воду с содой. Помогла пи сода или странное заболевание прошло само по себе, не знаю, но на наших же глазах живот стал медленно опадать Доктор приехал и нашел Сеню уже совершенно здоровым и веселым. Мы потом долгое время шутили по поводу этого феномена.