– Может хрен с ним, пусть бы прыгал? – пробормотал Марыгин и направился к себе, за шкаф – готовить завтрашний семинар по истории философии.
Глава 2
– Экзистенциализм был создан датским импотентом! – провозгласил Палкин, блестя из-под гигантских очков полубезумными глазами. – Сёрен Кьеркегор сбежал от своей невесты, поскольку боялся собственной несостоятельности как мужчина! Невеста, кстати, была очень даже секси!
Седоватая шевелюра а-ля Эйнштейн, потертая кожаная куртка, гигантские очки и волевой подбородок – вот что такое этот Палкин. Старший преподаватель кафедры философии.
– Ключевое понятие экзистенциализма – экзистенциальный кризис. Что это такое? Это когда вы вдруг поняли, что ваша жизнь тупая и бессмысленная, и именно для вас она не обладает никакой ценностью… Къеркегор видел выход из кризиса в религии, в религиозном состоянии души. Но наш народ предпочитает что? – Палкин пожевал губами, глядя в полупустую аудиторию.
– Бухать и забивать болт, – негромко сказал Костя, но Палкин его услышал.
– Точно! Молодой человек абсолютно прав! Но это не единственный выход. На самом деле их несколько… Можно написать книгу, отправиться в путешествие, или заняться тяжелым физическим трудом. Или стать философом как Кьеркегор и дурить голову приличным людям своей заунывной дичью… А можно еще соорудить из подручных средств петлю и повеситься в подходящем месте… – Палкин подышал на очки и протер их полой кожаной куртки. – Чем больше самоубийц – тем меньше самоубийц!
Мозг Кости постепенно превращался в плавленый сырок. Вообще-то Марыгин был парнем подкованным, и в отличие от большинства присутствующих читал Кьеркегора в оригинале, не довольствуясь тремя абзацами из учебника. Но манера преподавания Палкина – это было нечто невообразимое.
«Если вы хотите безнаказанно нести всякий бред, и получать за это деньги – вам нужно становиться преподом или училкой» – это была единственная запись в конспекте на сегодня.
Звонок был воспринят как глас Божий. Подхватив с соседнего стула сумку, Костя ринулся на выход.
По пути на остановку найденный телефон снова дал о себе знать:
– Добрый день! – жизнерадостный мужской голос так и звенел бодростью и оптимизмом. – Это утилизатор. Тут меня не спрашивали? А то что-то…
Марыгин нажал отбой и почувствовал себя персонажем дурацкого анекдота. Усевшись тут же, на бетонном поребрике, он, наконец, решил разобраться с этим чертовым мобильным.
И тут же столкнулся с проблемой. Не было тут ни меню, ни чего то подобного. Вообще, из опций – список принятых вызовов, список исходящих вызовов, функция набора номера. Всё. Никаких СМС, картинок, мелодий – вообще ничего! Даже списка контактов не было! И, черт побери, в списке входящих – только те четыре, которые принял Костя!
Что это вообще за фигня с координатором и утилизатором? То есть чисто словарное значение этих терминов вполне понятно… Но остальное – черт ногу сломит. Может, предыдущий владелец работал в чем-то типа отдела кадров? И почему до сих пор не села зарядка?
Все эти мысли были слишком сложными для мозга, перегруженного Палкиным, да и жрать Марек хотел неимоверно. Поэтому он двинулся в общагу, на ходу медленно соображая будущий обед.
Кроме этого, треклятого мобильного было еще полно дел: тренировка, ночная смена на стоянке, в конце концов – предзащита вот-вот, а диссертация еще ни на что не похожа…
Ведомый мрачными мыслями Костя вломился в общагу и вдруг замер. Из кухни доносился аппетитный аромат, обувь в коридоре стояла аккуратно, а в холле звучала музыка. Его музыка! Тут никто больше не слушал «Creedence Clearwater Revival», это уж точно.
Костя заглянул в кухню: на непривычно чистой плите стояли обе его сковородки и шкворчали, испуская клубы аппетитного пара. На белоснежном, избавленном от пятен жира и копоти буфете стояла его большая прозрачная миска, накрытая оранжевой бумажной салфеткой.
– Та-а-ак! – вслух сказал Костя, скинул ботинки, швырнул их в угол коридора и нарочито громко пошел к себе, за шкаф.
Всё постепенно прояснялось. На стуле висела знакомая курточка-хаки, на столе добавилась стопка учебников и конспектов. Парень взял одну из книг наугад и прочел:
– Кернберг О.Ф. «Отношения любви: норма и патология». Бр-р-р-р!
Положив книгу на конспект по возрастной психологии он вдруг обратил внимание на то, что рядом с курточкой, на стуле лежат еще и джинсы, и какая-то легкомысленная блузочка. Вот это вогнало его в ступор, из которого он вышел только услышав шлепанье босых ног по полу.