– А ты бы не давал в руки народу оружие? – вклинился в его монолог Марек.
– А зачем оно ему? Перестреляют друг друга по пьяни… Несознательный у нас народ!
– Ну-ну. Несознательный, говоришь? А вот эти выборы про другое говорят.
– Да брось ты! Народ увидел доброго царя наконец-то! Гляди ты – какой богач, а сам машины крутит. Цирк и сплошная показуха! Я вот только вас, КАДовцев не раскусил. Ну, отставники-отпускники это ладно. У них всё понятно. Они к вам подключились после того как Преображенский слился. Они даже Нестеровича терпели, пока он с Урсой дружил – но Нестерович поехал на дачу сажать тыквы, и остался Бечирай. Бечирай им как кость в горле – жирный кот, собственник, владелец заводов-газет-пароходов… Ну понятно – Алесь это вообще шило в заднице. Они до сих пор союзными категориями мыслят – тлетворное влияние Запада и всё такое…
– Что – такое? – Мареку снова удалось вклиниться. Не было никакого влияния?
Франак немного замешкался:
– Ну да, правозащитные организации, некоммерческие фонды…
– Ребята в лампасах из Хоморы, Гжегожии и Самогитии… – продолжил его тоном Костя.
– Как будто Цитрусов не привез из Урсы своих придурков?! – возмутился Франак.
– Как будто мы не укатали этих придурков вместе с вашими придурками, а?
– Но послушайте, с Нестеровичем нужно было что-то делать! Ты с этим будешь спорить? – Франак поправил очки.
Костя помассировал пальцами виски:
– Когда у меня прорывает трубу в канализации – я сначала пытаюсь ее поправить сам, а потом, обляпавшись дерьмом, зову сантехника.
– Во-о-от! Сантехника! – обрадовался Франак.
– Сантехника, а не риэлтора! Если прорвало трубу – это не повод продавать квартиру, а?
– Продавать? Инвестиции, реформы под контролем Единой торговой организации, ассоциация…
– Давно кушал самогитские шпроты? Такие, в черненьких баночках с золотыми буквами? Вкусные такие, сейчас таких нет!
– Причем тут…
– Давно?
– Давно… С детства не ел.
– А знаешь почему?
– Ну?
– Гну. Завод самогитских шпротов закрыли, в соответствии с рекомендациями Единой торговой… Рынок сбыта для тех шпротов – Урса, Альба, Хомора. Еще Средняя Азия. А в странах махрового капитализма всё попилено, все ниши заняты… А Урса самогитские шпроты не покупает уже – у них импортозамещение однако… Вот завод и закрыли – есть же шпроты скандинавские, к которым в Европах все привыкли.
– Конечно, экономику надо перестраивать! Люди должны приспособиться! В нормальных странах же…
Костя в принципе не любил такие споры. Проблема была в том, что нынче люди и не собирались слушать друг друга и принимать во внимание аргументы. Даже во всеведающем и всемогущем интернете они разбились по кучкам, засели в своих узких сообществах, твердя друг другу как мантры некие тезисы и приводя факты, которые подтверждает их мировоззрение. А того, кто начинает приводить контраргументы – банят. Это хуже чем Железный занавес. Это добровольное информационное оскопление, осознанное сужение сознание и интеллектуальное самоубийство. Их хватало, таких ребят – атеисты (точнее, воинствующие безбожники), фанатичные адепты той или иной религии, максимально политизированные типусы из либералов, нацистов, анархистов, коммунистов – на самом деле, никакой разницы не было. Точно такие же личности водились среди любителей успешного бизнеса, коучей, зожистов, веганов… Это было похоже на коллективное сумашествие – и Костя не знал как с этим бороться. Периодически его прорывало – и он принимался объяснять и доказывать, приводя факты и аргументы, но потом чувствовал себя оплеванным, опустошенным и выжатым досуха. Проще было дать в ухо. Всем было плевать на факты и аргументы.
Последний человек, которого Косте удалось переубедить – была 85 летняя бабушка. Она согласилась с тем, что Булатов всё-таки был негодяем, раз подписывал документы с квотой на расстрелы для каждой союзной республики (сканы документов прилагались)… Молодые и креативные, в чьем распоряжении были любые исторические источники и статистические данные, лечению не поддавались.
Потому вот эта фраза про "нормальные страны" заставила Костю сжать голову ладоням и постараться задавить в себе желание начать извергать из себя стройные теории и железные факты. Это всё было бессмысленно. Франак состоял в секте адептов либерализма, урсофобии и условного западоцентризма, и лечению тоже наверное не поддавался. Проще было дать в ухо – но с этим уже не сложилось.
– Тебе ведь на самом деле насрать на мое мнение, Франак. Зачем тебе со мной разговаривать на такие темы? – спросил Костя. – У тебя сформировался свой взгляд на вещи. Ты ведь не пойдешь и не проголосуешь за Бечирая, если мы тут с тобой поговорим.