– Да нет, тут не в этом дело. У меня планы на жизнь изменились внезапно…
– Да у нас у всех, похоже… – начал Рэд, и, увидев какое-то шевеление в противоположном конце лофта, тоже оживился: – Вот, смотри. Сейчас начнется!
Костя недоуменно глянул сначала на него, а потом туда, где на точно такую же лестницу, как та, на которой сидел Костя, взошел Трофим. Он, используя всю мощь своих хриплых голосовых связок, поднаторевших на фанатских трибунах, сумел заглушить гул голосов:
– Друзья! Соратники! Мы тут посовещались и решили, что такое замечательное дело, как Комитет Активных Действий не может просто так взять и перестать существовать, а?
Для кого-то это было неожиданно. Кто-то явно был в курсе происходящего. А Костя закрыл лицо руками и тихонько выматерился:
– Нет, блин, ну не-е-ет… Ну почему, почему всегда одно и то же?!..
– Мы подумали – у нас есть структура, есть лидеры и есть цели, которые близки и понятны каждому из нас! За эти дни мы поняли и то, что эти ориентиры пользуются всенародной поддержкой – ведь так? – вещал Трофим.
– Да-а! – откликнулся зал.
– Тогда я предоставляю слово Виктору Корнеевичу Журавлеву – вы прекрасно знаете кто это и поэтому – поддержите его аплодисментами!
Овация была бурной. Виктор Корнеевич поднялся на сцену чуть прихрамывая. Его породистый профиль в свете ярких ламп выглядел внушительно, а спокойная, размеренная манера говорить вызывала желание прислушиваться к словам.
– Мы решили, что на основе Комитета Активных Действий должна быть создана Партия Активных Действий – которая пойдет на выборы в парламент!
Эта реплика была встречена одобрительными криками и аплодисментами.
– Выборы не за горами – уже очевидно, что новый президент будет распускать действующий законодательный орган – самое позднее летом. Нам нужно зарегистрироваться в Министерстве Юстиции, нужно собрать необходимое число членов партии, выработать программу… Документы я беру на себя, а вот что касается программы и партийцев – тут уж дело за вами!
Снова аплодисменты, и Трофим снова лезет на лестницу.
– У меня есть пара идей… Разрешите озвучить?
– Давай!
– Первое: мы за Бечирая, так?
– Да-а-а! – живо откликнулась толпа.
– Мы за союз с Урсой?
– Да-а! – чуть менее живо.
– Мы за сохранение бесплатного образования и медицины?
Продолжительные аплодисменты.
– За традиционную семью, без всяких там извращений! За смертную казнь для убийц, насильников и педофилов? За равные права урского и альбского языков?
– Да, да, да!
– За закон о земле для каждой семьи и закон об оружии для сознательных граждан?.. – Трофим сыпал вопросами как из рога изобилия.
Постепенно вырисовывался образ будущей партии – консервативной в области морали, патриотической и урсофильской во внешней политике и с неким социал-демократическим креном во внутренних вопросах. Когда Трофим закончил, и собирался сойти с лестницы, Костя через весь зал крикнул:
– Какого цвета галстук ты будешь носить, сударь?! – плюнул себе под ноги и пошел прочь из ангара.
Трофим и Цирюльник догнали его у самых дверей. Это было очень символично – фашист и анархист в едином порыве.
– Марек, да ты чего? – Цирюльник положил ему руку на плечо, пытаясь остановить. – Нормальная же история! Я-то думал ты поддержишь…
– Да? А кой черт я узнаю об этом последним, если вы думали что я вас поддержу?
Мужчины замялись.
– Спорим, Трофим, я знаю на чем они тебя подсекли? Девчонка-"антифа" той зимой, да?
Лидер таборитов опустил глаза. Марек стукнул себя кулаком в ладонь. Ну надо же!
– И что, всех нашли за что ухватить? Или кто-то изначально планировал всё вот это вот?
Цирюльник развел руками:
– Наверное, у Корнеевича были амбиции. Или Бечирай обсуждал с ним нечто подобное еще до выборов. Ему ведь нужна будет поддержка в парламенте – а мы если не возьмем большинство, то в коалиции с коммунистами и аграриями, например, сможем провести свои идеи… Это ведь не так плохо, я не считаю что иду на сделку с совестью, например!
– Например! – передразнил его Костя. – Ты себя-то слышишь? Тебя блевать тянуло от слов "парламент", "коалиция" и всё прочее. А теперь будешь в пиджаке сидеть в красном креслице и руку поднимать, когда скажут, да?
– Хватит вот этого вот, Марек. Дались тебе эти пиджаки… Мы может как Бечирай – заведем моду в джинсах красоваться на официальных мероприятиях. Тогда ты будешь доволен?
– Я был бы доволен если бы мы сняли белые повязки и вернулись к своим делам, как и обещали…